http://bookanime.mybb.ru/ 3 ru-ru Fri, 07 Jul 2023 21:23:17 +0300 MyBB/mybb.ru http://bookanime.mybb.ru/viewtopic.php?pid=58#p58 <p>Бесплатные знакомства с живыми людьми! Уже скоро можно будет скачать приложение для знакомств: <a href="https://boomstarter.ru/projects/lykurgsoftware/tet-a-tet_prilozhenie_dlya_znakomstv_na_mobilnom" rel="nofollow" target="_blank">https://boomstarter.ru/projects/lykurgs &#8230; a_mobilnom</a>&#160; Перейти:&#160; <a href="https://is.gd/dElgoj" rel="nofollow" target="_blank">https://is.gd/dElgoj</a></p> mybb@mybb.ru (qsqundzjtb) Fri, 07 Jul 2023 21:23:17 +0300 http://bookanime.mybb.ru/viewtopic.php?pid=58#p58 http://bookanime.mybb.ru/viewtopic.php?pid=57#p57 <p>Увы, иногда случается расставание с любимыми, и тут есть два пути: бороться или отпустить, если не любовь, а так... Но чаще именно любовь при расставании нарастает. И тогда надо найти способ вернуть любимого. Я такой способ нашла на сайте: <a href="http://fatimagiya.ru/" rel="nofollow" target="_blank">http://fatimagiya.ru/</a> . Мое обращение к ворожее Фатиме Евглевской стало шагом в новую счастливую жизнь с любимым. В течение двух недель увидела результат ее работы, все хорошо. Сейчас решили жить отдельно от родителей, а сам кто знает, может распишемся.</p> mybb@mybb.ru (Марго) Sat, 13 Feb 2016 14:05:24 +0300 http://bookanime.mybb.ru/viewtopic.php?pid=57#p57 http://bookanime.mybb.ru/viewtopic.php?pid=56#p56 <p>Знаете, я так рада, что судьба свела меня с Фатимой Евглевской с сайта: <a href="http://fatimagiya.ru/" rel="nofollow" target="_blank">http://fatimagiya.ru/</a>&#160; , она поспособствовала тому, чтобы мой муж одумался и бросил свою молоденькую любовницу, вернувшись ко мне и к нашим детям, которые в этой ситуации страдали больше всего. Я - гордая, но когда страдают дети, сделаю все, чтобы облегчить их муки, поэтому я и обратилась к Фатиме за помощью. Она поняла мою проблему, и обещая помочь, помогла. В данный момент муж забыл о своей любовнице, и мы вместе растим наших детей, которые счастливы от того, что папа вернулся...</p> mybb@mybb.ru (Самантия) Wed, 20 Aug 2014 15:32:41 +0400 http://bookanime.mybb.ru/viewtopic.php?pid=56#p56 http://bookanime.mybb.ru/viewtopic.php?pid=54#p54 <p>Парень, по виду лет шестнадцати, идет по улице, грустно опустив голову . Сегодня его день - день поступления в очередную школу. Его любимая мама, веселая и трудолюбивая женщина, одновременно самая ужасная мать на свете. Переводчица. Ей для полного счастья нужно минимум раз в год переезжать куда-нибудь ОЧЕНЬ далеко , и Британию они видят редко. Лелуш, так зовут ее &quot;обожаемого&quot; сына, уже в восьмой раз меняет школу. Где он только не учился! Сверстники удивляются и завидуют, а он готов уже удавиться от такой жизни. В этот раз он будет учиться в самой престижной школе во всем Лондоне, где учатся все «золотые дети» - мать надеется познакомиться с молодым красивым преподавателем или с овдовевшим родителем. Деньги ее не волнуют, главное – знатно потрахаться, и, естественно, выйти замуж. Положение матери-одиночки, растящей великовозрастного сына, совершенно её не устраивает.</p> <p>Парень входит в здание школы, охрана с интересом смотрит на него, но вопросов не задает. По нему видно, что учится он здесь. Мать всегда внимательно следила за его внешним видом, твёрдо веря в постулат, типа, «встречают по одёжке» . Внешностью природа его также не обделила: короткие, густые, черные волосы, нежно отливающие синевой, глаза, неестественно большие, с сиренево-фиолетовым цветом радужки. Ресницы темные, словно подведённые тушью. Прямой нос, пухлая нижняя губа, в ушах тонкие кольца золотых серёжек. Так ещё экстравагантнее. Что еще нужно, чтобы быть похожим на бога? Ах да, фигура – юноша явно выше среднего роста, худощавого телосложения , под кожей рук и торса ощутимо перекатываются твёрдые мускулы, подчёркиваемые простой белой тканью облегающей футболки; стройные ноги обтягивают узкие модные джинсы - голубые, немного подранные. Сверху небрежно накинута черная кожаная куртка. На плече сумка, которую поддерживает по-девичьи тонкая рука. Холодный взгляд, спокойная походка - все это , однако, скрывает целую бурю эмоций. Только рука, судорожно сжимающая полицейские очки, выдает истинное положение дел. В этой школе есть форма, но он никогда не будет в ней ходить. Какая разница, ведь все равно скоро опять переедет?</p> <p>Блин, как все достало. Ненавижу школы. Все эти взгляды, конечно, я же вроде как тупой новичок. Я - это я. И я нигде не новенький, тем более тут. С первого по четвертый и шестой классы я учился здесь. Я с детства знаю английский, немецкий и итальянский. Частично французский. И еще я отличник. Завидно?</p> <p>Все взгляды обращены на молодого человека, вошедшего в здание школы. Пройдя около доски с объявлениями разных студенческих сообществ и клубов, он сразу отмечает нужный. Точнее тот, куда никогда не запишется. Лелушу нужно на пятый этаж, но уже звенит звонок. Чёрт. Скорее всего, урок будет вести совершенно незнакомый учитель. А жаль. Если бы это была его бывшая классная, наверное, сильно не ругали бы. Поднявшись на нужный этаж и дойдя до кабинета, парень открывает дверь.</p> <p>Ну вот, опять. Все смотрят – незнакомый, симпатичный мальчишка, к тому же опоздавший. О, это же моя старая учительница по географии преподает! Не ожидал, честно. Как она постарела. Морщинки вокруг глаз увеличились, спина согнута. . Смотрит на меня с непониманием, но взгляд добрый, но и вот мой бывший класс меня так и не узнал. Какие все взрослые... Ну что, начнем представление?<br />-Здравствуйте, Миссис Морган, я новый ученик. Вы меня узнали?<br />Такое удивленное лицо! Боже, она - ангел. Такая наивная.<br />-Простите, я плохо запоминаю лица. Ваше имя?..<br />Дурацкая привычка - всех называть на «вы».<br />-Лелуш. Лелуш Ламперуж.<br />У них такие выражения на лицах! Помнят меня хрупким пацанчиком, робким и некрасивым. А девки - выпрямились, сделали коронный томный взгляд. Ду-ры.<br />- Лелуш! Знала, что ты перевелся! Но не узнала, какой ты стал хорошенький!<br />Ей-богу, как курица.<br />Лелуш проходит в аудиторию и садится рядом с какой-то парочкой: юноша и девушка. Девушка явно в восторге от соседства с Лелушем, а вот юноша интереса к соседу не проявляет.<br />Звонок.<br />Ламперуж подскакивает, буквально выбегая из класса. Он не хочет ни с кем говорить и общаться.<br />Спустившись вниз, он сел на скамейку, прикрыв глаза длинной чёлкой. Вдруг он почувствовал тепло - кто-то присел рядом, и пристально смотрит на него. Подняв голову, Лелуш удивился. Рядом сидел парень. Очень красивый. Если бы не странная жестокость в глазах, он вполне бы сходил за прелестную девушку. Тонкий, немного вздернутый нос, по-детски пухлые губы, высокие скулы, золотистый цвет лица. Но взгляд… Он был холоден и так и сочился пренебрежением, до времени скрытый от неопытного глаза пушистыми ресницами и каштановыми волосами, падающими на лоб.<br />-Ты гей?<br />Если честно, то я изумился от такого вопроса. Нормальные люди знакомятся немного по-другому, верно?<br />-Нет.<br />-Значит, с этого дня, ты мой парень.<br />Он наклонился, сдул мою челку с глаз, и ушел, откровенно демонстрируя свой зад, обтягиваемый черными джинсовыми леггинсами. Вот сейчас мне впервые стало страшно. В жизни ничего не боялся, а тут просто в шоковом состоянии. Я шлюха, что ли? Бля.<br />Оказывается, все видели эту сцену. Ко мне даже никто не подходил. Даже Ривал, парень с которым мы дружили в шестом. Придётся завести себе девушку и заткнуть рот тому мудаку. Выйдя из школы, я не заметил парня, схватившего меня за шкирку и потащившего куда-то. Вот всегда себя сильным считал, а тут хер вырвешься. Брыкайся, не брыкайся, ему всё равно, а когда . он затащил меня в машину, меня затошнило. Это был лимузин, с кожаными сиденьями, отдаленно напоминающими траходром. Что-то сказав водителю, юноша мило улыбнулся мне.<br />-Ехать около двух часов. Не бойся, мы найдем, чем заняться, Лелуш. Меня, ксати, зовут Судзаку.<br />- Твою мать, какого хуя ты притащил меня сюда?! Мне всё равно, кто ты, просто выпусти меня отсюда, или разобью стекло твоей башкой и выйду сам!!<br />Он по-прежнему молча улыбался, и вот тогда я испугался. Щелчок наручников, невидимой цепочкой обвившей мне руки, я принял уже спокойнее.<br />Вот я попал.<br />-Начнем, зайчик?<br />Судзаку начал расстегивать мои джинсы. Немного припустив их, снял трусы. Я думал, что он начнет грубо трахать меня, но ошибся. Прислонив свои пальцы к моим губам, он сказал:<br />-Оближи, тебе же больнее будет.<br />Страх заполонил мою душу и я начал лизать, обсасывать, что только не делать, только бы оттянуть момент проникновения. Высвободив руку, он раздвинул мои ягодицы.<br />-У тебя красивая попка. Ей сейчас будет очень хорошо.<br />Вставляя палец, он говорил мне всяие гадости, от которых я ещё сильнее зажимался. Разозлённый тем, что я никак не могу расслабиться, он прошипел:<br />-Ну ладно, сделаем по другому. И не думай, я просто очень люблю так делать, неважно кому.<br />Сначала он облизал мой член, потом яички, а затем перешел к дырочке. Отвязав мои руки от ручки, но оставив скрепленными, он поставил меня на четвереньки. Языком он начал облизывать анус, а потом проник внутрь. Вылизывая меня, он не забывал поглаживать яички.<br />-Ну что? Что ты чувствуешь?<br />Я не мог связно говорить, мне было ужасно стыдно, но я не мог ничего поделать.<br />-Необычно…<br />Все что я смог выдавить.<br />Неожиданно тёплый язык сменился холодным прикосновением какого-то предмета. Это проникло в меня, и, кажется, достигло простаты, отчего я начал тихонько постанывать, подмахивая задницей, и уже готов был кончить, когда мой мучитель остановился.<br />-Знаешь что это? Это вибратор. Я не хочу, чтобы ты кончал. Его я оставлю в тебе, а твои руки сцеплены за спиной. Ты физически не сможешь кончить.<br />Странно, но я неожиданно обиделся и оскорбился. Это уже было гадством по отношению ко мне. Он просунул вибратор поглубже и включил на максимальную мощность, однако кончить самому не было никакой возможности.<br />Судзаку надел на меня штаны и сел рядом, как ни в чем не бывало. Я трясся от безудержного желания.<br />-Поцелуй меня.<br />Я накинулся на его губы, целуя, пытаясь утолить свой голод.. Я прикусывал его, облизывал язык, а он даже не отвечал, просто наслаждался. Когда дыхания уже не хватало, я отстранился от него, пытаясь сфокусировать взгляд. Ерзая, пытался остановить эту безумную вибрацию в пятой точке.<br />-Хороший мальчик, а вот мы и почти приехали. Дома закончишь. А пока можешь поиграть с моим членом.<br />Я слабо кивнул, на тот момент мое сознание просто отключилось. С яростью прикусывая зубами, я вытащил его член и начал сосать. Я никогда этого не делал, но мне нравилось. Я вбирал его в свое горло, просовывая глубоко, насколько мог. Судзаку уже начал шумно дышать.<br />-Можно, я сделаю так же как ты мне? Хочу тебя там...<br />Удивленно посмотрев на меня, он неуверенно кивнул.<br />Я опустился ниже, облизывая его яички. Дойдя до дырочки, я судорожно целовал его ягодицы. Мне вдруг захотелось как-то пометить его, и я оставил смачный засос на внутренней части бедра. Я сосал, судорожно прикусывая губами нежную кожу ануса. Неожиданно он остановил меня и сказал строго.<br />-Хватит, мы приехали.<br />Вытащив меня из машины, мы проследовали в дом, далеко не бедный, скажу я, помпезный, отдалённо напоминающий дворец.<br />Кинув меня прямо на диван, стоящий посреди гостиной, он начал целовать меня. Раздев, лизал шею, ушки, просовывал язык в колечки сережек в мочках и соске. Как было хорошо.<br />-Теперь твоя очередь.<br />Я продолжил сосать его член. Усиленно стараясь, я почти довел его до оргазма.<br />-Вынь.<br />-Что?..<br />Я не сразу понял о чем он.<br />-Вибратор вынь, блядь.<br />Я сел на ковер и просунул руку между ног. Там было мокро и жарко. Аккуратно дотронувшись до ануса, я застонал. Это была сладкая боль. Совершенно забыв про Судзаку, я робко двигал вибратором в дырочке. Смотря из-под опущенных ресниц на своего мучителя, я видел, как он мастурбирует. Его глаза зажглись похотью, а член чуть подрагивал под сильными прикосновениями его руки.<br />-Вытаскивай, а то так буду.<br />На этот раз я подчинился и быстро вытащил игрушку . Судзаку резко вскинул меня и, буквально насадив на свой член, начал трахать. Бездумно царапая его спину, я кончил. А он, прикусив мою шею, кончил сразу после. Упав на диван и обняв меня, Судзаку облизал контур моих губ и спросил.<br />-Ты не ответил, будешь моим парнем?..<br />-А куда я от тебя денусь, мучитель?<br />-Да или нет? Ответь!<br />-Я же привяжу тебя к батарее и опять не дам кончить!<br />-Судзаку, а ты не видел мои очки?.<br />-Черные, полицейские?<br />-Ага.<br />-Себастьян положил их на ту тумбочку. Эй-эй, куда ты??<br />-Мне урок...и..дел...ааааа..ть!<br />Схватив штаны, я дунул, что есть мочи.</p> mybb@mybb.ru (Kanno) Tue, 23 Feb 2010 19:58:11 +0300 http://bookanime.mybb.ru/viewtopic.php?pid=54#p54 http://bookanime.mybb.ru/viewtopic.php?pid=52#p52 <p>Тонкая белая палочка дымилась у меня в ладони. Я облокотился о стол и вместо того, чтобы поднести сигарету к губам, потянулся к ней ртом сам. Так было легче. Затянулся, закашлялся, едкий горький дым протолкался в легкие, поклубился там и стал выходить понемногу вместе с кашлем, раздражая исцарапанное горло. Я поднял бокал двумя пальцами, опрокинул в себя янтарную играющую пузырьками жидкость и еще раз затянулся. </p> <p>Это походило на медленное самоубийство. Но, как ни странно, действительно помогало. Медленные тягучие движения, повторяющиеся раз за разом. Как мантра. Поднять бокал, выпить. Затянуться, взять бутылку. Налить до половины, больше нельзя. Больше одним глотком не выпить, а два нарушат ритуал. Посмотреть на прогоревшую сигарету, уронить пепел на стол, покачать головой. Встать, поискать пачку, найти под столом. Достать новую палочку. Зажечь, зажать в пальцах. Затянуться, поднять бокал, выпить... Услышать звук распахнувшегося окна, оглянуться нехотя... Стоп, это что-то новенькое, это в моем ритуале не прописано. В нем все спокойно ровно и правильно, в нем нет места распахивающимся окнам, будоражащему ветру, каплям дождя на лице. В нем нет места теням из прошлого, серебристым волосам и до боли знакомой улыбке. До боли? Да, знакомой до боли. Но боль уже не причиняющей... </p> <p>Затянуться, взять бутылку. Налить до половины, посмотреть на прогоревшую сигарету. Затушить ее, достать новую...</p> <p>- Здра~австуй, Изуру, - Ичимару Гин легко скользнул с подоконника. - А что это ты тут делаешь?</p> <p>Затянуться, поднять бокал, выпить...</p> <p>- Не~ет, ну это уж совсем невежливо. Мог бы и поздороваться с бывшим начальством.</p> <p>Я вздохнул. И почему я должен отчитываться перед собственным пьяным бредом?</p> <p>- Тебя нет. Тебя казнили четыре месяца назад. Уходи отсюда, туманное виденье... И, кстати, окно закрой заодно, - из него дует.<br />- Значит, виденье?</p> <p>Я кивнул. Затянуться, взять бутылку, налить... Виденье не желало уходить, оно нагло расселось напротив, оперлось подбородком на согнутые руки и расплылось в еще более довольной улыбке. </p> <p>- И часто мы приходим?<br />- Кто?<br />- Ну мы, видения?<br />- Нет, ты первое. И, надеюсь, последнее. Уходи.<br />- Не~ет, Изуру, я не видение. И не уйду, пока не узнаю, как у тебя дела. <br />- Вас ведь казнили? - Я почему-то совершенно не удивлялся. Это действительно мог быть Ичимару Гин. Почему бы и нет? Смерть — довольно скучное занятие, ему могло не понравиться... Достать сигарету, зажечь, затянуться...<br />- У них ничего не вышло. Я, знаешь, не очень люблю умирать. - Снова улыбка. Я кивнул. Никто не любит, наверное. <br />- Ты не удивлен? Не расстроен? </p> <p>Я пожал плечами. </p> <p>- Я рад за вас. Вы уйдете?<br />- Я же сказал, что нет. Расскажи же мне, как у тебя дела! Я скучал, Изу~уру. </p> <p>Поднять бокал, посмотреть на свет, выпить... </p> <p>- Дела хорошо. В отряде все спокойно. В Сейретеи все спокойно. Везде все спокойно. А я в отпуске.<br />- Ну на~адо же... А ты все отпуски проводишь так... Хм... оригинально, как этот? В Генсее, в гикае, заваленный пустыми бутылками и этими вот штуками с пеплом?</p> <p>Я снова пожал плечами. </p> <p>- Мне нравится. Расслабляет очень. Отдыхаю... хм... душой. Вот если бы еще не приходил никто...<br />- А кто приходил?<br />- Вы вот пришли.<br />- Ну это я понял. А еще кто?</p> <p>Я задумался, вспоминая.</p> <p>- Ичиго приходил... хм... Рукия, Шухей заглядывал, он на задании был как раз... Кажется, все.<br />- И куда они все делись?<br />- Кто?<br />- Ну, кто приходил.<br />- А, - я махнул рукой, - выгнал.<br />- Вот как, прямо так взял и выгнал?</p> <p>Я кивнул. Затянуться, обнаружить пустую бутылку, вздохнуть, потянуться за следующей...</p> <p>- Ну меня тебе легко не прогнать, ты же знаешь? - И снова улыбка на пол лица.<br />- Нет?<br />- Не~ет. Ты их как прогонял? Куросаки, например?<br />- Попросил. Он понял.<br />- Хм... Ну это мы уже прошли, я не такой чуткий. А Кучики?<br />- Рукию? Накричал. Она обиделась. - Откупорить бутылку, налить, выпить...<br />- Нет, я не обижусь. Можешь кричать. Мне будет интересно, я твой крик ни разу еще не слышал. Дай попробовать! - Он потянулся к сигарете. Я отдал. Он затянулся так, будто всю жизнь этим занимался. Я даже позавидовал.<br />- Какая редкостная дрянь. Ну а Хисаги ты наверняка сказал, что не любишь его? Ну, или что-то в этом духе. <br />-Не ваше дело! - я наконец возмутился, - Уходите вообще! Кто вас сюда звал? - я задел рукой батарею бутылок, и они раскатились по комнате с тяжелым звуком.<br />-Нет-нет, что ты! Я и не собирался обижать твоего... хм... друга. Ни в коем случае! Просто так сказал, честное слово. Не звал... Меня разве нужно звать? Я всегда сам прихожу. И ухожу тоже сам. - Он подмигнул. <br />- Ну, значит, мы выяснили, что прогнать тебе меня не удастся. Перейдем к самому интересному. </p> <p>Он вдруг оказался у меня за спиной, я почувствовал, как легкие пальцы прошлись по моей голове от макушки до воротника футболки, забрались под волосы и, чуть касаясь, стали гладить шею. Я прикрыл глаза. Прикосновения... Такие привычные, такие знакомые... Будто бы и не было всей этой плиты тяжелого тягучего времени, будто бы не висит у меня в шкафу белое идеально чистое хаори с цифрой три, а брошено оно сейчас небрежно на спинку стула и принимает смиренно такое обращение от своего хозяина. Ты ничего не значишь, кусок белой ткани с черными росчерками по краю. Тебя можно сбросить легко, выкинуть и никогда не вспоминать... Будто я открою сейчас глаза и увижу ровную стопку папок с отчетами на своем столе и лучик солнца, заглядывающий в окно...</p> <p>Я открываю глаза. И стол передо мной круглый, засыпанный пеплом, заставленный пустыми бутылками, грязный. И прикосновения нежные, знакомые. И тело на них отзывается привычно. А душа не отзывается. Нет уже того трепетного замирания... Смешно. Там, в кабинете нашего отряда, я не верил, что это он, мой капитан, стоит за спиной. А теперь верю. Верю и не трепещу, не замираю, ничего не чувствую. </p> <p>Руки забрались в вырез футболки, погладили грудь. Он вынул из моих пальцев сигарету, затушил ее, подхватил меня на руки и понес на кровать. Сопротивляться не хотелось, любить его не хотелось, ничего не хотелось. И я висел безвольной куклой в руках своего бывшего капитана. Смешно. Два капитана санбантай встретились в Генсее. Смешная встреча. </p> <p>Он уложил меня на кровать, стянул одежду, поцеловал, опустил руку на пах.</p> <p>- Вот видишь, Изуру, ты по-прежнему этого хочешь. Соскучился?</p> <p>Я закрыл глаза и ничего не ответил. Нет, я не скучаю. Уже нет. Но ему, похоже, не нужен был ответ. Он видел все сам. Тело мое послушно отзывалось на каждое прикосновение. Оказывается, телу нужно больше времени, чтобы забыть. Он спустился вниз и обхватил тонкими губами головку моего члена. Наслаждение поднялось к горлу. Но я не застонал. Кажется, даже дыхание не участилось. Я будто наблюдал происходящее со своего места за столом. Я знал, что человеку, которого ласкает сейчас Ичимару Гин, очень хорошо, что он счастлив, но сам этого счастья не чувствовал. Взять бутылку, налить, затянуться, выпить... Он вдруг рывком поднялся и заглянул мне в глаза без улыбки:</p> <p>- Ты меня больше не любишь. - Кажется, это не было вопросом.<br />- А ненавидишь? Я заставил тебя страдать. Хочешь, убей меня. Я не стану сопротивляться.</p> <p>Я покачал головой. </p> <p>- Нет, не ненавижу.</p> <p>Он поднялся, поправил одежду, подошел к окну.</p> <p>- Ты все-таки нашел способ прогнать меня, Изуру. А я и не верил...</p> mybb@mybb.ru (Izu~uru) Tue, 23 Feb 2010 12:23:07 +0300 http://bookanime.mybb.ru/viewtopic.php?pid=52#p52 http://bookanime.mybb.ru/viewtopic.php?pid=50#p50 <p>Я живу. Провожу время, как обычно. Работаю. Я очень много работаю. Друзья постоянно меня жалеют. Я не позволяю им жалеть меня за то, за что им кажется, непременно нужно жалеть, и они отыгрываются на темы работы. «Бедненький Изуру, целыми днями в отряде крутится. Бывало, зайду, а ему и глаза от бумажек поднять некогда.» - это Момо, и тут же Мацумото: «И не говори, я вот заходила, звала его в гости, ну тогда, в пятницу, помнишь, собирались все? А он — ни в какую. Совсем в свою работу зарылся.» И переглядываются так понимающе. </p> <p>А мне нравится работать. Встаешь утром — и на построение. Потом тренировка, потом командировки выписываешь, отчеты принимаешь, хвалишь, ругаешь, считаешь полотенца в душе, читаешь объяснительные опоздавших. Потом отряд уходит на обед. Я обедать не хожу, я вообще мало ем. Но во время обеда есть свободная минутка, когда можно заварить чай. У меня есть любимый чай, с апельсином и гвоздикой. Аромат от него — на весь кабинет, теплый такой, уютный. Можно посидеть немного, погреть руки о чашку, выгнать из головы все мысли... А потом снова:</p> <p>- Кира-фукутайчо, тут бумаги принесли из шестого. Вы еще обедаете?<br />- Нет-нет, - отставляю чашку. - Давайте ваши бумаги.</p> <p>А вечером я отпускаю ребят в казармы отдыхать. А сам смотрю на ровную стопку папок на столе и радуюсь. Работать можно часов до двенадцати, спать потом буду, как убитый. </p> <p>Сегодня странный день. Никто не прибегает ни с какими бумагами, даже в отряде как-то тихо. С утра валит снег, замерзли все, что ли. В конце рабочего дня я остаюсь в кабинете один на один с пустым столом. Деваться некуда, завариваю чай и выхожу с горячей чашкой в руках на свежий воздух. </p> <p>Мороз тут же забирается за ворот формы, пощипывает руки, ловит дыхание, превращая каждый вздох в легкое облачко пара. Я подношу чашку к губам, по груди разливается ласковое тепло. И уже не так холодно смотреть на прекрасную ледяную картину. Солнце заходит, окрашивая снежные шапки багровым пламенем, так похожим на цвет ваших глаз, тайчо. Луна появляется почти мгновенно, выплывает из-за облака, острая, ледяная, сердитая. На белый пушистый покров ложатся тени. Вы знаете, тайчо, на что похож цвет ваших волос? На тени на снегу. А бледное серебро лунных лучей на белом — это цвет вашей кожи. Так было всегда. Почему-то о самом значимом для меня человеке напоминают цвета и краски. Я помню, как Хинамори носилась с хаори Айзена, — она прижимала его к лицу и вдыхала запах. Вы ушли и ничего не забрали с собой. Я перебирал ваши вещи в кабинете. Я принюхивался, пытался вдохнуть самую суть каждого предмета, каждой безделушки. Но тушечница пахла тушью, кисть — деревом и лаком, а спинка вашего стула пахла только моим чаем и немного пылью. Вы ушли, не оставив запаха. Вас нельзя выследить, нельзя догнать. И мне остались только цвета. Интересно, есть ли что-нибудь, заставляющее вас хоть на миг вспомнить обо мне?</p> <p>Айзен вежливо постучал и распахнул дверь. Бровь его удивленно приподнялась. Казалось, он привык уже не удивляться причудам своего бывшего лейтенанта, но Гин все-таки умудрялся его удивлять. На этот раз покои Ичимару напоминали странную сюрреалистическую картину — абсолютно белая комната, с потолка которой свисали на нитках разной длины странные шершавые черно-коричневого цвета шары. Шаров было много, и еще много было странного запаха, такого знакомого, казалось, но трудно узнаваемого. В центре комнаты на цыпочках стоял Гин, он принюхивался, откинув голову и, кажется, даже вытянув нос. Он поднял палец, прося подождать, принюхался в последний раз и, улыбнувшись, повернулся к Владыке. </p> <p>- Вы что-то хотели?<br />- Зашел спросить, почему тебя сегодня не было на собрании. <br />- Я был занят, - улыбка Гина стала еще шире.<br />- И чем, разреши поинтересоваться?<br />- Вот, - Ичимару обвел рукой пространство комнаты. - Правда, здорово?<br />- Что это? Такой странный запах...<br />- Хороший запах. Это меня ваша рыжая научила. Нужно взять апельсин и утыкать гвоздикой. И он потом будет до~олго вот так пахнуть. - У Гина на лице появилось мечтательное выражение. <br />- Постарайся завтра все же присутствовать. - Айзену не нравился такой Гин. Подобные приступы случались у Ичимару очень редко, но в эти моменты на него совершенно невозможно было положиться. Выкинуть он мог все, что угодно.</p> <p>Владыка тихо закрыл дверь и ушел по своим важным владыкинским делам. А бывший санбантай-тайчо качнул пальцем легонько ближайший коричневый шарик, принюхался, блаженно улыбнулся и пробормотал: «Тепло-то как... Будто бы и не уходил.»</p> mybb@mybb.ru (Izu~uru) Tue, 23 Feb 2010 12:17:56 +0300 http://bookanime.mybb.ru/viewtopic.php?pid=50#p50 http://bookanime.mybb.ru/viewtopic.php?pid=49#p49 <p>- Каору, что такое нежность? – Хикару неожиданно отвлекается от домашней работы и трясет брата за плечо.<br />- Что? Почему ты спрашиваешь?<br />- Да ни почему, просто ответь.<br />Каору молчит несколько минут, а потом вдруг отвечает, улыбаясь собственным мыслям:<br />- Это почти любовь. Или даже чуть-чуть больше! Так к чему ты спросил?<br />Хикару хмурится, внимательно смотрит на брата, а потом вдруг согласно кивает: - Спасибо, Каору! – он встает и направляется к выходу из класса. – Я в клуб.<br />- Эй, погоди, еще же рано! – кричит тот ему вдогонку.<br />***<br />- Милорд, мне нужна твоя помощь.<br />Король обеспокоено посмотрел на запыхавшегося Хикару и тут же принял самую пафосную из своих поз:<br />- Конечно, помогать своим подданным – долг любого монарха..<br />- Что такое нежность? – тот перебивает его на полуслове. Тамаки вздрогнул, удивился. А затем мечтательно вздыхает и отвечает:<br />- Это полет.<br />- Чей? – не понимает Хикару.<br />- Души, сердца, мечты. Когда я играю на пианино, я всегда ощущаю эту нежность…Эй, ты куда? – Тамаки тоскливо посмотрел вслед убегающему в другой конец зала Хикару и решил впасть в самую темную из депрессий: его снова никто не воспринимал всерьез.<br />***<br />Кея как всегда что-то считал. А потом писал, а потом от досады ломал калькулятор. Словом, был занят ответственным и невероятно важным делом. Таким важным, что, приближаясь к его столу, Хикару подумал, что не время это – человека от работы отвлекать: убьет еще ненароком. Но выбора не было, так как любому дураку известно, что Кея самый умный из всех и, следовательно, точно должен знать.<br />- Я… - замялся он.<br />- Слушаю, - безразлично проговорил Отори.<br />- Скажи: что такое нежность?<br />Кея оторвался от задумчивого выковыривания кнопки и уставился на друга.<br />- Нашел кого спросить, – процедил он наконец. – Иди к Тамаки с глупыми вопросами.<br />- А я ходил! Но мне твое мнение интересно.<br />- Это то, что не грубость. Отстань от меня вообще, – Кея любил философию, но только когда она не мешала делу. А в этот раз она мешала. Однако, посмотрев на огорченную физиономию друга, все-таки сдался:<br />- Один японский поэт, кажется, говорил, что нежность похожа на снегопад. А зачем тебе это вообще?<br />- Вот и я хотел бы знать: что она имела в виду… - протянул Хикару, но тут краем глаза заметил приближающихся Мори и Хани.<br />***<br />- Ребята, помогите, пожалуйста.<br />- Что случилось, Хика-чан? Хочешь тортик?<br />- Нет, спасибо Хани. Лучше скажи: что такое нежность?<br />- Нежность? Это когда поишь Уса-чан чаем и угощаешь пирожным! – не размышляя ни секунды, заявил кавайный элемент.<br />- Да, – как всегда многословно подтвердил Мори.<br />Хикару задумался, походил по комнате из угла в угол, но это не принесло никаких результатов, вот почему он тихо выругался и стремительно вышел из зала.<br />***<br />- Харухи. Я так и не понял, что такое нежность.<br />- Дурачок! – засмеялась Харухи. – Я и не знала, что тебя это так озаботит. А ответ, между тем, очень прост!<br />Она привстала на цыпочки и поцеловала его в краешек губ:<br />- Вот она - нежность.</p> mybb@mybb.ru (Kanno) Tue, 23 Feb 2010 12:15:02 +0300 http://bookanime.mybb.ru/viewtopic.php?pid=49#p49 http://bookanime.mybb.ru/viewtopic.php?pid=46#p46 <p>Влажной кожей по влажной коже, пылающей от ощущения запретности и неприятия; преступление против морали на вкус оказалось похожим на сироп: горячий, липкий, и не такой, каким должен быть. Но неодобрительное эхо терялось за стонами, и вскриками, и именами, которые срывались с губ, розовеющих от желания, сплетенными с неразборчивыми словами, порожденными горящим неистовством, сделавшим их безрассудными, смелыми, откровенными до предела.</p> <p>Шепот касался бледной кожи: требовательный, податливый, мягкий; противоречия, рожденные тенью, скрывающей то, что никто не должен увидеть, ядом, что укоренился в них. Уверенные движения, бесстыдно говорящие о его желании, их желании, желании другого; и дымка, скрадывающая различия, и невозможно понять, где заканчивается один и начинается другой, и, наверное, именно так все и должно было быть, как отступающая боль, что на краткое биение сердца остановила их движения.</p> <p>Это не было запланировано, это не было привычно, это не было что-то, что они делали раньше. Это было случайно: ответ на вопрос, который им никто и никогда не задавал раньше, даже они сами. Были просто распаленное любопытство, поддразнивания, подшучивания и намеки, которые не должны были перерасти во что-то другое – не было нужды к этому переходу – как ходьбе не нужно перерастать в бег, а поцелуям – во что-то большее. Но это было, это случилось разум поспешно исчез в ночи, обещая вернуться куда позже.</p> <p>И они не смогли не поддаться на провокацию, неприемлемую для всех, соблазну греха, что убеждал и улещивал, истекая ощущением опасности, от которого в их животах словно дрожали крылья темных бабочек и звуки рога, и смех самого дьявола.</p> <p>И когда они лежали, выдохшиеся и усталые, они не смогли вспомнить, кто прижался к другому первым, чья облитая лунным светом кожа коснулась чужой первой. Им было все равно, и глаза цвета тысячи сокровищ, покоящихся на дне Карибского моря, говорили куда больше, чем можно было высказать словами, задавая вопросы, объясняя – беспорядочные чувства, которые они не могли озвучить, потому что их было гораздо проще понять так, как их объясняли они – прикосновениями, легкими, как перышко, поцелуями, заверениями, действиями, реакциями, слиянием того, что принадлежит ему с тем, что принадлежит ему.</p> <p>Вина.</p> <p>Мне жаль.</p> <p>И даже зеркало отражает эхо одного голоса, потому что, лишь на этот раз, стекло позволило им – или может потому, что никакого стекла между ними не было – чтобы успокоить взвинченные чувства, чтобы смягчить удар, вызванный возвращением разума, чтобы подготовить их к неизбежному наплыву эмоций, настигающего одного, затем – второго.</p> <p>Растерянность.</p> <p>Большая часть предательского адреналина исчезла, но их сердца еще не успели вернуться к привычному ритму, все еще колотясь слишком быстро, слишком неистово, слишком осознанно, потому что этой ночью они согрешили, этой ночью они стали больше, чем друзьями, больше, чем братьями – они сделали это, сделали то, о чем другие могли лишь мечтать, фантазировать; они просто болезненно ясно осознали сделанный шаг. Но им нужно было сделать шаг назад – общество предписывало покинуть их новые места в жизни друг друга – и пока золото сливалось с золотом, близнецы наполнялись тем, чем один и другой были на самом деле, они становились тревожнее, более обеспокоенными, менее… беспечными.</p> <p>Тела, что только что гудели от желания, любопытства, собственнических чувств, теперь были переполнены неуверенностью, которая была им отвратительна. И напряжение было слишком густым, гуще сиропа, и оно струилось меж ним итак медленно, что они не понимали, как еще не захлебнулись.</p> <p>Это было просто любопытство, недоумение – почему другие считают это прекрасным, почему другие реагируют так, как реагируют каждый раз, как они притрагиваются друг к другу, обнимаются и почти целуются. Они не должны были закончить прикосновением кожи к коже, без барьеров дорогой ткани между ними, но они были слишком увлечены, и прежде чем они сами это поняли, они стучали в адские врата.</p> <p>Ирония судьбы. Они были единым целым до того, как пришли в этот мир, и сейчас, когда они вновь стали единым целым, это вдруг оказалось неправильным, абсолютно неприемлемым, потому что даже если их клиенты представляли себе это, падали в обморок от их актерской игры, они никогда не допустили бы этого в реальности. Это должно было остаться фантазией, чем-то, гораздо более желаемым в своей недостижимости.</p> <p>Они не выносили неловкого молчания, скользких ситуаций. Они всегда выбирали обстоятельства, которые могли контролировать, и взгляд, которым они обменялись – согласие, единодушие… понимание – и, в конечном счете, ощущение взяло верх, торжествуя над разумом, над логикой, над тем, что было правильно, и тем, что должно было быть. Пальцы, еще один раз, изучали территории, которые уже не были неизведанны, но их было приятно открывать вновь и вновь, и, когда все следы сожалений исчезли, потеряв смысл, и вздохи наполнили воздух, в то время как следы извинений стирались, теряя смысл. А потом они целовались, дыша воздухом друг друга, как утопающие, и не могли сопротивляться, не могли удержаться от погружения в глубины греха, потому что он был хорош на вкус, сладок и горек одновременно, и они не могли насытится им.</p> <p>Искушение, вот что это было, и они поддались.</p> <p>Осознанно.</p> <p>Охотно.</p> <p>Серебро лунного света заливало комнату сквозь просвет в занавесках, освещая, как один сливался с другим, как на вздох одного отвечает стон другого. Ненасытно. Они всегда избавлялись от того, что было не интересно, а тишина и отсутствие прикосновений были скучны, так что они с головой окунулись в звуки, и ощущения, и жар, и прикосновения, и ровные, текучие движения, которым позавидовали бы даже боги.</p> <p>Они были единым целым. И они были идеальны. Идеально греховны.</p> <p>Идеально несовершенны.</p> <p>Нам нужно остановиться.</p> <p>Те же слова, то же напряжение, то же желание, но они не могли перестать встречать друг друга на полпути, не могли перестать давать и брать, не могли перестать изучать все новые границы. Они не могли перестать думать о том, как еще взвинтить ощущения, о том, как все это кончится… если это кончиться.</p> <p>Это было планирование по нисходящей, и они попались, и у них не было ни малейшего желаний сбежать, потому что они не знали ничего лучшего, потому что отступление было скучным, а это – нет. Все – от ласк, парящих прикосновений, почти поцелуев, намеков, незнакомых соблазнов – свелось к этому, и в миг неясности, беззаботного забвения, все было куда более понятным, все было прозрачнее, чище, и они ликовали. Им не нужно было мнение других, им не нужно было чье-либо одобрение, они могли оставить это для себя и врата, что однажды были открыты, вновь были накрепко заперты, и они утонут в своем грехе вместе, потому что так и должно было быть. Всегда вместе. Всегда вдвоем. Никогда в одиночку.</p> <p>Торопливые поцелуи, жаркие прикосновения, бесконтрольные желания достигли пика, и, наконец, успокаивающиеся дыхания в угасающей тьме, когда луна приветствовала поднимающееся солнце. Два сердца не бились в одном ритме, но напевали балладу, дополняя голоса друг друга, и сквозь полуопущенные веки, сквозь туман завершенности, они улыбнулись друг другу сонно и удовлетворенно, все еще симметрично прекрасные, все еще уникально идентичные, окончательно примирившиеся в душе с проступком, за совершение которого они не будут себя корить.</p> <p>Утро вечера мудренее, и то, что ночью ввергало в отчаяние, сменилось легким самодовольством и осознанием того, что их двое против одного.</p> <p>Хикару и Каору против мира.</p> <p>Потому что так обстояли дела. Так все и должно было быть.</p> <p>Ты – мой дражайший грех…</p> <p>…и мой секрет, хранимый лучше все остальных.</p> mybb@mybb.ru (Kanno) Tue, 23 Feb 2010 12:12:47 +0300 http://bookanime.mybb.ru/viewtopic.php?pid=46#p46 http://bookanime.mybb.ru/viewtopic.php?pid=44#p44 <p>Я. Ненавижу. Рицку.<br />Целиком и полностью, от ушек до хвоста. Не-на-ви-жу…<br />То, как он смотрит своими влажными глазенками, такой беспомощный. Его маленькие пальчики, цепляющиеся за меня. Его тонкий голосочек, тянущий мое имя. Его слезы и смех. Ненавижу.<br />- Сеймей, ты отведешь меня на карусели?<br />- Конечно, Рицка. Я же обещал.<br />То, как он засыпает в моей кровати, не дождавшись, и вечером я нахожу его там. А он обнимает меня за шею, такой теплый, и шепчет в ухо:<br />- Я сделал все, как ты сказал… закрыл дверь на ключ… и она меня не достала.<br />Я сам дал ему этот ключ, куда деваться. Обнимаю в ответ, чувствую под пальцами острые лопатки и хрупкие позвонки. Крошечный… Это обездвиживает меня, нет сил даже раздеться, нет других желаний. Только лечь рядом, прижимая к себе это теплое разомлевшее тельце, и заснуть в обволакивающем чувстве безопасности. Ненавижу. Потому что это единственное, без чего я не могу жить.<br />- Сеймееей… я за тобой не успеваю!<br />- Хватайся за хвост. Или давай тебя понесу, прыгай! Эх, недотепа.<br />Никогда никому не пожимаю руку. Не выношу, когда кто-то трогает меня. От объятий меня просто выворачивает, дышать не могу. А когда в рамках поединка надо целоваться, ловлю себя на мысли, что предпочел бы поражение. Если бы я так не любил побеждать…<br />Соби. Даже от одной мысли воротит…<br />Все, кроме Рицки. Почему он?! Рицка словно дилер наркотика, который мне необходим. И он такой один в целом мире. Обратиться больше не к кому, вариантов нет. Только поэтому я еще не сомкнул пальцы на его тонкой, нежной шейке и не задушил. Медленно. Глядя, как закатываются и мутнеют эти доверчивые глазки, как прижимаются эти пушистые ушки, как дрожат эти влажные пальчики… Я наркоман, и как любой наркоман ненавижу того, кто имеет надо мной власть. До смерти. В прямом смысле.<br />Но я надеюсь, что этому пришел конец.<br />…Млеть от тихого кайфа, когда он льет воду мне на голову. Заклеивать ранки на его личике. Целовать на ночь и находить его утром в своей постели. Зависеть от него. Так сильно.<br />- Спокойной ночи, Рицка, - говорю я, зарываясь лицом в мягкие локоны, пахнущие детским шампунем. - Знал бы ты, как я тебя ненавижу…<br />А он сопит и ничего не слышит.<br />Почти год без Рицки… Я сойду с ума. Тоска по прикосновениям ужасна, она несравнима ни с какой ломкой. НЕНАВИЖУ!!! За каждую слезу, за кровавые следы от ногтей на ладонях. За бессонницу. Ненависть заполняет пустоту внутри меня, обжигает, как жидкий напалм. Я же сильный, я все могу, тогда почему не могу обойтись без этого? Без этой нежности, тепла и безграничного покоя… Без этой легкости в груди, когда кажется, что паришь в невесомости, и мир исчез. Неужели все люди обречены нуждаться в том, чтобы кто-то был рядом? Любить кого-то, касаться кого-то, быть с кем-то… Какой ужас. Я - не ВСЕ люди, и это мой крест, потому что иначе я получил бы это от любого другого.<br />Ну, может, не от любого.<br />Мне нравится мой новый Боец. Возможно, в нем нет природной одаренности Соби, но соображает он быстрее и понимает меня лучше. Я рад, ведь в этот раз я выбрал его сам. А не принял б/у из рук этого поганого извращенца Ритсу. Сам отдал мне свою любимую игрушку и еще возмущался, что я ее сломал. Что ж, за свое высокомерие он еще заплатит… Никто не имеет права смотреть на меня сверху вниз. Никто не имеет права трахать мою собственность. Пусть даже я этого не делаю - не ваши проблемы.<br />Ритсу-Ритсу-Ритсу… с каким удовольствием я вырежу его красивые глаза, когда придет время. А это будет скоро.<br />Мой новый Боец не такой как Соби, в нем нет молчаливой покорности, от которой меня тошнит. Он слегка своевольный. Думаю, он любит меня не только потому, что я его Жертва. А еще он проницательный… иногда говорит вещи, в которых я сам себе вслух не признаюсь. Как то, что я ненавижу Рицку. И за что.<br />Неужели это так очевидно?<br />Я чуть не убил Нисея за эти слова, хотя он был абсолютно прав. Но он выкарабкался… молодец. Вообще я побаиваюсь перегнуть палку в воспитании, чтобы не сломался, как Соби, чтобы не стал тупой безвольной марионеткой, заглядывающей мне в рот. Мне это претит так же, как неподчинение. Найти золотую середину бывает очень трудно, но сейчас я старше и у меня получится лучше. А пока я разбирался в нюансах дрессировки, выплыл совершенно неожиданный бонус.<br />Его руки меня не ранят. Губы не проедают кожу, как кислота. Объятия не лишают воздуха. Мой Нисей не такой, как другие. Не такой, как Соби.<br />Он не такой, как Рицка. Он лучше.<br />Он мой без остатка.<br />Я по привычке не позволял ему касаться меня, но когда это все же произошло, ощущения… обескуражили. Неужели я так изголодался? Кошмар, едва сдержался, чтоб не броситься ему на шею, кажется, вся выдержка на это ушла. В тот вечер я напился вдрызг, не соображая, радоваться мне или злиться. А к утру понял, что интуиция меня не подвела. Я сорвал куш.<br />Нисей по-прежнему боится меня… и пусть. Я приготовил ему такой подарок, что, глядишь, умрет от счастья. Связь окрепнет во сто крат, да и, в конце концов, давно пора избавляться от этих дурацких ушей.<br />Если все получится, я на него молиться стану. Хотя он об этом никогда не узнает, я уж постараюсь. Чтобы принимал как величайшее одолжение и каждый раз умирал от счастья…. и благодарности. Единственный в нашей паре, у кого есть власть, - это я, и так будет всегда.<br />Тогда Рицка перестанет быть уникальным в своем роде. И, возможно, я перестану его ненавидеть. Я просто его забуду.<br />А может, возненавижу еще сильнее. Если не удастся забыть.<br />И тогда я исполню свою заветную мечту.<br />Убью его.</p> mybb@mybb.ru (Kanno) Tue, 23 Feb 2010 11:51:59 +0300 http://bookanime.mybb.ru/viewtopic.php?pid=44#p44 http://bookanime.mybb.ru/viewtopic.php?pid=42#p42 <p>У этого стола слишком острые углы. Его нужно заменить. До кресла - два шага влево.<br />Такие вещи запоминаются гораздо быстрее, нежели кажется изначально. Человек способен на многое. Главное - четко поставить перед собой цель. Остальное - лишь движение вперед.</p> <p>Нет ни одной достойной цели, на пути к которой не встречались бы препятствия. Порой, преодоление этих препятствий - и есть сама цель.</p> <p>Тонкая ткань кожаных перчаток не мешает осязанию кнопок на смартфоне, работа с которым дается мне легче, чем со стационарным компьютером. Я не ищу легких путей, просто сейчас это единственно возможный вариант.</p> <p>Зрительной памяти достаточно для того, чтобы эффективно работать на маленьком КПК, не прибегая к посторонней помощи. Для компьютера ее уже не достаточно.</p> <p>Если имеешь возможность сделать что-то сам - сделай, и ты будешь уверен в результате.</p> <p>Из любой ситуации можно извлечь выгоду. Нужно лишь точно знать - как, и суметь воспользоваться этим знанием. Я - могу.</p> <p>Негативные стороны видно сразу, но чтобы найти позитивные - нужно знать, где искать. И страстно желать найти их. Поиск не должен отнять у меня много времени.</p> <p>Чтобы выпить кофе - нужно провести пальцами по подлокотнику кресла до края, и отвести руку вправо на двадцать сантиметров. Если движение будет вымеренным и четким - чашка не упадет со стола и не разобьется. Задача сложнее - вернуть чашку ровно на то место, где она и стояла, опустив на середину блюдца. Сложнее - верно, но эта задача не является невыполнимой.</p> <p>Человек может многое, только узнаёт это при крайних обстоятельствах и, как правило, на практике. Обычно это случается, когда другого выхода не остается.</p> <p>Капля горького напитка стекает по подбородку, когда я слишком сильно наклоняю чашку. В следующий раз этого не будет. И кофе я приготовлю сам.</p> <p>Чтобы попасть пальцем именно на ту кнопку, на которую нужно, приходится отсчитывать от края. Это занимает гораздо больше времени, чем обычный набор текста, но оно того стоит. Всего лишь небольшая плата за то, чтобы делать необходимую работу самому.</p> <p>Все письма отправлены, и хоть я и не могу лично удостовериться в их доставке, за верность своих действий я ручаюсь. Теперь остается только дождаться результата. Это самая неприятная часть моей работы.</p> <p>Торопливые и мельтешащие шаги Нагисы я слышу издалека. И до слепоты я всегда знал о ее появлении заранее, а теперь это стало только проще. Человеческий слух работает практически безупречно, когда отключена функция зрения.</p> <p>Дверь в мой кабинет заперта, но разве ее это когда-либо останавливало? Резкий запах чересчур сладких духов и цоканье каблучков по полу говорят о ее присутствии лучше всяких слов.</p> <p>- Что тебе нужно, Нагиса? - впервые за долгие годы нашего общения разговор начинаю я, потому что она просто молча пожирает меня глазами.</p> <p>Неужели она и правда думает, что я не почувствую? Если так, то это очень опрометчиво с ее стороны, мне не нужны глаза, чтобы кожей ощущать направленный на меня взгляд.</p> <p>- Что нам делать с Возлюбленным?</p> <p>Я мог бы ответить - «что мы можем сделать?», но затягивать заведомо тупиковый разговор с Нагисой у меня нет никакого желания.</p> <p>- МЫ ничего делать не будем. - спокойно отвечаю я, привычным движением поправляя очки, скрывающие рваные шрамы.</p> <p>- То есть как это - не будем?! Что ты несешь?!</p> <p>Если раньше меня каждый раз внутренне передергивало от ее визгливого голоса, то теперь приходится давить в себе нестерпимое желание поморщиться и зажать уши руками.</p> <p>- Возлюбленный сейчас - не наша забота.</p> <p>- А чья тогда?! Ты все надеешься на своего Соби? Ему с ним не справиться! Возлюбленный один раз уже подчинил его и сделает это еще раз, неужели ты не понимаешь?! Ты раньше переоценивал своего любимчика, и делаешь это снова!</p> <p>Терпеть не могу, когда она срывается на крик.</p> <p>- Я тебя прекрасно слышу, Нагиса. Нет надобности изображать из себя сирену. И ты ошибаешься, как всегда.</p> <p>- Ты!!! Да ты!!! Самоуверенный слепой болван!</p> <p>Нагиса всегда говорит быстрее, чем успевает подумать.</p> <p>- Как мило с твоей стороны напомнить мне об этом, хотя насчет последнего эпитета я с тобой не согласен. Впрочем, это абсолютно не важно. Думаю, на этом наш разговор можно считать завершенным. Дверь находится за твоей спиной.</p> <p>Даже не видя ее выражение лица, я могу его описать, слыша рваное дыхание. Она слишком гордая, чтобы извиниться за грубость. Или наконец-то поняла, что ее извинения мне не нужны.</p> <p>Дверь с грохотом захлопывается, и в коридоре слышатся удаляющиеся шаги.</p> <p>Нам с ней не о чем говорить. Она не сможет понять.</p> <p>А ты… Ты бы понял, мальчик мой. Я уверен.</p> <p>У каждого человека есть своя цель. И нет ни одной достойной цели, на пути к которой не встречались бы препятствия.</p> <p>Я не знаю твоей цели. Но с этим препятствием ты справишься, я уверен.</p> <p>Конец.</p> mybb@mybb.ru (Kanno) Tue, 23 Feb 2010 11:50:19 +0300 http://bookanime.mybb.ru/viewtopic.php?pid=42#p42 http://bookanime.mybb.ru/viewtopic.php?pid=40#p40 <p>Когда человека лишают возможности видеть, единственным местом, где он еще может насладиться красками окружающего мира, являются его воспоминания.</p> <p>Но когда просматриваешь одно и то же воспоминание слишком часто, краски постепенно размываются, детали исчезают, и остается только то единственно важное, ради чего ты закрыл и без того незрячие глаза.</p> <p>Мальчик с пепельными волосами сидит на песке, слегка наклонив голову, и чертит палочкой тонкие линии. Песчаная поверхность пропитана влагой, принесенной недавним приливом, и рисунок с каждым движением руки становится все отчетливее и отчетливее.</p> <p>Порывы ветра треплют отросшие волосы, и тонкие пальцы периодически отрываются от своей работы, чтобы заправить за ухо непослушные пряди, которые лезут в глаза.</p> <p>Для ребенка мальчик сидит неестественно прямо, чуть прогнувшись в спине и поджав под себя колени. Он полностью поглощен свои занятием, отпуская эмоции на волю. Пушистые ушки едва заметно шевелятся, когда подушечки пальцев касаются сомкнутых губ. Он хмурится, разглядывая тонкие линии на песке, и снова принимается за работу.</p> <p>Ты ловишь себя на том, что тебе очень нравится смотреть, как хмурые морщинки между бровями разглаживаются, и на его губах появляется открытая детская улыбка.</p> <p>Что-то неприятно сжимается в груди, когда ты понимаешь, что тебе он никогда не улыбнется так.</p> <p>Ты хочешь отвернуться, но понимаешь, что здесь не осталось лишних деталей, на которые можно переключить внимание. Вы сидите на берегу океана, но ты не можешь вспомнить даже его цвет. Если тебе зададут вопрос, какое это время - утро, день или вечер, ты не сможешь ответить. Ты не помнишь ни цвета неба, ни шума ветра, ни запаха морских волн. Даже одежда, скрывающая стройные контуры юношеского тела, не запечатлелась в твоей памяти. Лишь общие контуры.</p> <p>Но тебе этого вполне достаточно.</p> <p>Мальчик не прячет своей улыбки, внося в рисунок последние штрихи. Он наслаждается своей работой, а ты - наблюдением за ним.</p> <p>Воспоминание подходит к концу, и ты изо всех сил стараешься замедлить течение времени. Только еще немного, всего пару мгновений…</p> <p>Тебе не хочется видеть, как он поднимет голову, встречаясь с тобой взглядом. Как светлые глаза наполнятся страхом, улыбка исчезнет с нежного юношеского лица, и он поднимется на ноги, склоняя голову в почтительном поклоне.</p> <p>- Сэнсей.</p> <p>Воспоминание оборвется, но ты еще долго не будешь поднимать тяжелые веки, пытаясь удержать его улыбку, каждый раз сменяющуюся страхом и холодным почтением.</p> <p>Почему он никогда не улыбался тебе так? Как получилось, что ты ни разу даже не пробовал вызвать у него такую улыбку?</p> <p>Ты не знаешь.</p> <p>Но все равно продолжаешь снова и снова вытаскивать из памяти заветное воспоминание, в надежде на то, что однажды его улыбка будет предназначаться тебе.</p> mybb@mybb.ru (Kanno) Tue, 23 Feb 2010 11:47:44 +0300 http://bookanime.mybb.ru/viewtopic.php?pid=40#p40 http://bookanime.mybb.ru/viewtopic.php?pid=38#p38 <p>Соби</p> <p>Падает на пол пиджак, пуговицы рубашки разлетаются по всей комнате, щелкая о мебель. Я тороплюсь, мне невыносимо выпустить тебя из своих рук даже на секунду. Прижимаюсь к тебе голой грудью, это сладко и больно. Ты весь горишь, шепчешь что-то. Мое имя. Скажи еще раз. Звучит как заклинание. Не могу ему противиться, не хочу. Что же в тебе такого, Рицка, что делает меня беспомощным, словно бабочка, которую вот-вот проткнут иглой, ее крылышки трепещут в отчаянной попытке полететь... навстречу уколу. Добровольно. Раньше я не знал такого слова. Добро - вольно. Сам. Я был мертвым и послушным. До тебя любовь и боль были для меня едины. Учитель. Семей. Ты даришь мне счастье одной робкой улыбкой, тихими вздохами. Тем, что ты есть. Оставайся со мной, Рицка. Семей. Я не буду вспоминать о нем. Потому что есть ты. И пока я тебе нужен, у меня есть смысл открывать утром глаза, дышать днем. Все ради тебя, Рицка. Маленькое дрожащее создание, поймавшее меня в свои сети. Глупенький, ты никак не можешь поверить в мою любовь. Как же я хочу стать твоим, быть в твоей власти, желание принадлежать тебе лишает меня рассудка. Я глажу тебя по ушкам, блуждая губами по щекам. Рицка. Ротик вкуса мороженого и пунша, целую тебя, как в своих мечтах, как не целовал никого. Отравляя себя твоей невинностью. Обветренные губы, я посасываю их, мягко, осторожно. Во сне ты вжимаешься в меня бедрами. Черт, я попытаюсь остановиться. Чуть позже, еще немного поласкаю тебя. Волосы лезут в лицо, я отбрасываю их на спину, возвращаюсь к поцелуям, я едва сдерживаюсь, чтобы не оставить на твоей шее следы. Печать. Знаки для всех, что ты мой.<br />- Котенок...<br />Касаюсь пальцами маленьких розовых сосков, меня кидает в жар от твоего слабого вздоха.</p> <p>Рицка</p> <p>На меня смотрят неподвижные незнакомые глаза, нашаривают во мне болевые точки...<br />- Любуешься?<br />Соби... Я моргаю, и чужой тяжелый взгляд сбегает, его больше нет в комнате. Ты проводишь рукой по моим волосам, ей ничто не препятствует, я такой же, как на твоем измятом рисунке. Это кажется таким естественным, обычным. Как будто никогда и не было по-другому.<br />- Зачем с ними так? Зачем они все убиты?<br />Солнце подсвечивает застывшие крылышки. Одна пара. Две. Три. Четыре. Десятки бабочек пришпилены к стенам.<br />- Наверно, чтобы сохранить. Чтобы они не умерли сами, Рицка. Бабочки живут совсем мало. И ничего не остается.<br />Я поворачиваюсь к тебе и машинально сжимаю гвоздик в твоем ухе. Металлическая бабочка тоже никогда не сможет взлететь. Но на нее смотреть не больно.<br />- Потому что красивые? Поэтому? Пусть они живут и умирают, как хотят.<br />Ты улыбаешься, отпускаешь меня, подходишь к стене и тянешь булавку. Бабочка падает на твою ладонь, легкие крылья вздрагивают, покачиваются, как от слабого ветра, и вдруг она поднимается в воздух. Я смотрю, как бабочка выбирает своим новым местом край стола. Складывает свои бархатные крылышки вместе и снова распахивает их.<br />- Соооби. Ты... Ты умеешь оживлять? Соби!<br />Я с восторгом наблюдаю, как ты делаешь то же самое со всеми булавками, всеми крылышками, всеми бабочками. Их уже так много в комнате, они задевают мое лицо, приятно поглаживают.<br />- Нет, Рицка. Не умею. Это ты. Твое желание.<br />- Мое желание?<br />Комната становится синей от множества крохотных взмахов: потолок, пол, стены, мебель. Ты подходишь ко мне, подставляешь подножку, держишь за спину, чтобы я упал мягко, не ударился. Нагретое солнцем дерево под голыми лопатками.<br />- Мы раздавим! Соби! Можем нечаянно раздавить!<br />Я подтягиваю ноги к груди и выкатываюсь из-под тебя. Подбегаю к окну и раскрываю его настежь. И небо из бледно-голубого становится великолепно синим. Все небо.</p> <p>Соби</p> <p>Под моей рукой ты вздрагиваешь, я останавливаюсь, лежу рядом неподвижно, борясь с собственным телом. Ты сейчас абсолютно беспомощен, на тебе только расстегнутые до половины брюки, и я бы с легкостью снял их. Я тяну за язычок молнии вверх и тихонько отодвигаюсь на край кровати. Мои плечи сводит судорогой, я вцепляюсь руками в плед, пытаясь удержаться, под бинтами расползается новое кровавое пятно. Я сам весь сплошная открытая рана. Желание, которое я, возможно, никогда не смогу утолить. По крайней мере, мне есть чего ждать, а это иногда само по себе является счастьем. Что ты со мной сделал, Рицка? В мире я больше не вижу никого, кроме одинокого маленького мальчика. Бывают ли за день пять минут, в течение которых я не думаю о тебе? Сомневаюсь. Не могу перестать говорить с тобой даже мысленно. И каждую секунду жду звонка. Я знаю, сколько раз ты звонил мне за это время. Раньше я никогда не таскал телефон с собой постоянно, теперь я боюсь оставить его даже на столе. Я обожаю в тебе все: что было до, есть сейчас и будет потом, когда ты станешь взрослым. Знаки твоего детства. Пушистые черные ушки, в день нашей первой встречи я прикусил их зубами, и ты сразу вспыхнул от смущения. С тех пор, как я встретил тебя, я начал меняться, сам себя не узнаю да и не хочу вспоминать, каким я был раньше. Дышать тяжело, каждый выдох окрашивается желтым цветом желания, черным - тоски и лавандовым - моей любви к тебе.<br />- Соби, Соби.<br />Шевелятся твои губы в беспокойном сне.<br />- Все в порядке, Рицка.<br />Я протягиваю к тебе руку и роняю ее, не дотронувшись. Я знаю, как секс привязывает. Как он становится всем. И ничем, если он лишь средство. У нас все будет иначе.</p> <p>Рицка</p> <p>Ты обнимаешь меня. Еще не знаешь, что я проснулся. Голова легкая, но я понимаю, что был пьяным. Украдкой взгляд на часы, не двигаясь. Последний раз, когда я на них смотрел, было три, теперь семь, уже поздно, в это время я уже должен быть дома, или мама должна думать, что я дома. Вставать не хочется, выпутываться из твоих рук, мы никогда не лежали так, не говоря ни слова, близко. Почему я не могу думать, что ты можешь вот также обнимать кого-то другого, как меня сейчас. Или кто-то тебя. Я привык, что ты мой.<br />- Проснулся?<br />Как ты узнал? Может, я думал слишком громко?<br />- Прости, Соби... Моя... выходка в кафе была глупой.<br />Я чувствую себя виноватым. Почему я все время груб с тобой? Ведь я же хочу быть совсем другим. В голове мелькает воспоминание, как в парке у меня пальцы были в креме, а ты слизнул, я на тебя наорал тогда, потому что это было... чересчур приятно. Когда твои пальцы ерошат мои волосы, гладят тонкую кожу моих ушек изнутри, они встают торчком, словно для того, чтобы тебе было удобнее. Вот еще дурацкие предатели. Кончик бинта на твоей шее щекочет мне щеку, повязка ослабла, открывая страшный шрам. Это заставляет мою память содрогнуться. Сила имени. Она разлучает нас. Разлучит. Я переползаю через тебя и сажусь на край постели, чувствуя спиной твой бок, ты кладешь руку мне на плечо. Не привык к моим извинениям? Везде, как бабочки в моем сне, лежат, приколоты, на полу и на стенах рисунки со мной. Акварель, мелки, карандаш. Мне странно видеть себя со стороны: с книгой, с фотоаппаратом, так. И ни одного с тобой. Ни одного, где я вообще бы был с кем-то.<br />- Почему я всегда один, Соби?<br />Я не хочу быть один. Больше никогда. Ни минуты. Я не хочу домой. Мои ноги просто не пройдут все эти тяжелые шаги до моего дома. Баночка с тушью на столе. Кажется, или я чувствую черный запах? Черное будет хорошо видно. Я дотягиваюсь до баночки, беру кисть и вывожу на левой руке.<br />- СОБИ.<br />Кисточка щекочет. Мне нравится, как твое имя смотрится на мне. Я не носил ничего красивее. Ты спускаешь ноги с кровати и берешь со стола нож, которым точишь карандаши. Зачем?</p> <p>Соби</p> <p>Ноздри щекочет запах детского клубничного шампуня. Втягиваю дразнящий, едва уловимый аромат и открываю глаза, удивленный тем, что ты еще здесь. И не просто спишь рядом, а обеими руками обхватываешь мою ладонь. Не оторвать. Сжимаешь пальцы, будто я сейчас исчезну. Да куда я денусь?! Делаю попытку отодвинуться, но ты только крепче сдавливаешь руку. Не отпускаешь. Мне нравится, когда ты такой, Рицка. Кожа к коже. Уже не обжигает, а тихо греет. Спокойствие. Лава, покрывшаяся тонкой корочкой. Словно и не было ничего. До следующего взрыва. Видимо, я все-таки задремал и во сне дотянулся до тебя, или ты сам прильнул ко мне в поисках тепла. Я привык к тому, что в комнате всегда холодно: так лучше думается и рисуется. Меньше мучающих меня сновидений. Кошмаров, где я теряю тебя навсегда. После них я всегда в ледяном поту. Не просыпайся, Рицка. Пока спишь - ты мой. Знаю, что поступаю, как последний эгоист. Если ты вернешься домой поздно, на следующий день на твоем личике появится новый пластырь. Закусываю губы в бессилии что-либо изменить. Кто мне отдаст несовершеннолетнего мальчика? Я чувствую каждую твою царапину и каждый синяк. Словно бьют меня. Свою боль терпеть проще. Я найду выход. Обещаю. Твое дыхание изменилось.<br />- Проснулся?<br />Наслаждаюсь видом взъерошенных волос, огромных сонных глаз, распухших губ. Как я удержался? Сердце екает, но мой голос спокоен. Вряд ли ты сможешь уловить в нем, как я боюсь и одновременно жду привычных слов: «Отстань». Но вместо обвинений, криков, что я извращенец, ты тихо шепчешь.<br />- Прости. Моя выходка была глупой.<br />Что? Не веря своим ушам, склоняю голову набок. Что ты сказал? На лице дурацкая улыбка. Ты меняешься, котенок. Становишься взрослым. Почти. Ты бледен, смотришь... Куда? На полуразвязавшиеся бинты, на следы рук Семея, на край печати... не твоей. Моргаешь, будто борешься со слезами. Раз, другой, потом быстрым движением перелезаешь через меня и садишься на кровать, озираясь. Комната изменилась с тех пор, как ты был здесь. Так много... тебя. На виду самые невинные рисунки. Ночью прибавится еще. Осторожно кладу руку тебе на плечо. Просто прикосновение. Молчу. Зачем говорить, без слов я могу показать, насколько ты мне дорог. Словам ты не веришь. Дую в затылок. Легкий вздох и твой вопрос в лоб.<br />- Почему я всегда один, Соби?<br />Укол обиды. А как же я, Рицка? Я для тебя никто? Ближе меня у тебя никого нет. И не будет. Я не позволю. Словно иллюстрируя едва оформившиеся мысли, ты берешь кисточку и выписываешь на запястье левой руки мое имя. Внутри снова загорается остывший огонь. Рицка. Будто часть меня на тебе. На время, а я хочу навсегда. Клеймо. То, которое на мне, пробуждает слишком много тяжелых воспоминаний. Я неделю находился между жизнью и смертью, когда оно появлялось на мне. Постепенно. Буква за буквой. Я беру и пробую пальцем лезвие, и без того зная, что оно острое.<br />- Зачем? Соби?<br />Ты хватаешь мою руку. А моей рукой владеет безумная мысль избавиться от чужого имени. Проводить лезвием по буквам, чуть надавливая. Бинты падают на колени, ядовитыми кончиками задевая твои пальцы. Ты вздрагиваешь, скидывая с себя белые ленты, будто они могут запятнать. Ты прав, под ними таится столько грязи. Они сидели и ждали, справлюсь ли я. Ни с одним из бойцов обретение имени не происходило так мучительно. Иногда я жалею, что выжил. Но тогда я бы не встретил тебя.<br />- Пора менять повязку.<br />Даже если я срежу кожу, надпись никуда не исчезнет. Она в моей голове.</p> <p>Рицка</p> <p>- Псих ненормальный! Напугал меня! Убери от себя эту штуку!<br />Я толкаю дальше по столу нож, он скользит по полированной с множеством трещин и царапин поверхности и с грохотом падает. Я всегда стараюсь не смотреть на колючую проволоку из твоей собственной кожи на твоей шее. Или это терновые ветки? Я не собираюсь всматриваться. Не могу. Как можно было сделать с собой такое? Или с тобой такое? Я вздрагиваю, видя в своем воображении порез, проливающийся кровью. И смотрю в твои глаза. Обычно голубые, сейчас они почти серые. Ты как в воду опущенный все последние дни. А я совсем не знаю, что с тобой делать, как себя вести. Раньше все время ты улыбался, когда я рычал, а теперь как будто обижаешься. Дождь за окном не унимается, желтый лист, один из последних, прилип к окну, жалкий и мокрый, как будто просит вернуть ему лето или впустить внутрь в теплую комнату. Только ничего такого вернуть нельзя. Мы в этой комнате с точки зрения листа просто счастливцы.<br />- Это все осень, - авторитетно заявляю я. Надо же как-то тебя оправдать. - Осенью все не в себе. И чем дальше, тем больше все хандрят. А мы не будем. Подумаешь, какая-то осень!<br />Приятно иногда свалить всю вину на другого. Я пытаюсь применить к тебе приемы, которые на мне практикует госпожа психолог. Это называется позитивное мышление. Я много прочел.<br />- Я нарисую на тебе улыбку вот этой самой кисточкой, если ты немедленно не улыбнешься! Понял меня?<br />Я угрожающе приставляю кисточку к твоему лицу, усевшись тебе на живот. Ты наблюдаешь, твои губы немного расслабляются, но это совсем не то, что я хочу. Я сам плохой пример. Мы будем брать его... Я отстегиваю от своих джинсов брелок с дельфином.<br />- Смотри. Вот кто всегда улыбается! Был в дельфинарии?<br />Ты отрицательно качаешь головой и кладешь свои руки мне на поясницу. Я сглатываю, пытаясь снова сосредоточиться на своей речи. Твои руки на моей голой коже, они отвлекают. Я боюсь, что они спустятся ниже.<br />- Не... Не был? Да где ты тогда вообще был? А мы ходили.<br />Прошлым летом с Семеем.<br />- Они рисовали, представляешь? Кисточка во рту и по натянутой бумаге. Прямо как ты! Только...<br />Я вспоминаю рисунок из твоей папки, и мои уши начинают гореть.<br />- Каракули, конечно. Нам рассказывали, что дельфинов не дрессируют. Их учат. А дрессировщик дельфинов правильно называется тренером. Ели дельфина ударить, он перестанет общаться. А за ласку готов танцевать... Ну и за рыбу. Потом для них самое страшное наказание, если тренер их игнорирует.<br />Я прижимаю синий брелок к твоему животу.<br />- Это тебе. А я бы себе такого настоящего хотел. Он бы у меня в ванне жил.<br />Я мечтаю прямо на ходу.<br />- Я бы шел принимать ванну и говорил: «Давай, подвинься, мордатый».<br />Я смеюсь. И ты улыбаешься, как я хотел, глаза из серых становятся голубыми. Неожиданно ты поднимаешься, и я сам оказываюсь под тобой, опрокинутый в карусель ощущений, кисточка, брелок теряются в складках ткани, смех замирает в животе. Твои руки гладят мои плечи, шею, я чувствую тяжесть твоего тела, я думаю высвободиться и не делаю того, что думаю. Сжимаю одеяло пальцами и сжимаюсь сам в твоих руках, испуганный твоим движением и своей неподвижностью.<br />- Мы сейчас... ни с кем не бьемся... чтобы... целоваться...</p> <p>Соби</p> <p>Позволяю опрокинуть себя на спину. Ты такой хрупкий, но малейшего движения маленького пальчика достаточно, чтобы я подчинился. Что ты придумаешь дальше? Я внимательно слушаю, как ты убеждаешь меня, а скорее себя. Кисточка угрожающе покачивается перед носом, едва не оставляя на мне черные следы. Ты улыбаешься. Смотришь мне в глаза так, как будто я нужен. Воспоминания о твоем брате отступают прочь. Ты совсем другой.<br />- Был в дельфинарии?<br />Голубой брелок переливается. Твой смех тоже переливается. Сейчас твой голос радостный. Ты любишь это воспоминание. Поделись со мной, Рицка. Прикасаюсь пальцами к твоей голой спине. Слова проходят сквозь меня, оставляя в сознании подробности, услышанные тобой на шоу в дельфинарии. И я наслаждаюсь тем, как было тебе тогда хорошо, мне тоже хорошо сейчас. Что бы ни случилось в будущем, я навсегда запомню этот миг. Твою заботу обо мне. Я не привык быть нужным. Глажу твои позвонки. Невесомо. Пальцы покалывает.<br />- Он бы у меня в ванне жил. Я бы шел принимать ванну и говорил: «Давай подвинься, мордатый».<br />Ты заразительно хохочешь. И я смеюсь в ответ. Я люблю тебя, Рицка. Всей душой, сердцем и... Мир переворачивается. Тело само решает за меня. Ты подо мной. Я тороплюсь ощутить твою нежность. Мои руки благоговейно скользят по плечам, вспыхнувшему лицу, бьющемуся в жилке на шее пульсу. Язык скользит по шее. Не отбирайте его у меня. Я сделаю все что угодно. Я готов не щадить больше никого. Готов убивать. Между нашими телами только ткань брюк... Как много.<br />- С-с-с...о-о-о... би.<br />Ты сжимаешься, когда я прихватываю зубами маленькое ухо, дышу в него, почти постанываю. И я прихожу в себя, сознавая свою испорченность. Свою жадность, неумение ждать. Лучше бы в твоей ванне жил я. Был тем самым дельфином, которого ты себе придумал. Ты бы залезал ко мне в воду, играл, дотрагивался до меня. Я отстраняюсь. Делаю над собой усилие и поднимаюсь с постели. Ты тут же подскакиваешь, с пылающими щеками. Хватаешь со стула свои вещи, натягивая на себя водолазку. Если я начну что-то говорить, ты смутишься еще больше. Я не хочу, чтобы ты убегал.<br />- Рицка. Тебе пора домой.<br />Мне кажется, ты сейчас все поймешь. Я замечаю у себя на руке следы краски. Хороший предлог.<br />- Я смыть краску. И... бинты. Это недолго. Можно тебя попросить пока поставить чайник? Я сейчас вернусь.<br />Мне надо под холодный душ. А то, боюсь, я просто тебя не выпущу... Ледяные струи обжигают до боли. Я упираюсь лбом в стену и позволяю себе кончить, всего несколькими жесткими движениями доведя себя до оргазма. Долгого и мучительно постыдного. Ноги подкашиваются. А напряжение внутри не стало меньше. С каждым разом мне все сложней оторваться от твоего тела, котенок. Долго, очень долго я мою руки, забинтовываю левую снова. Шею заматываю длинным шарфом - нет сил возиться с бинтами - и спускаюсь вниз.<br />- Рицка...<br />Ты поднимаешь голову и исподлобья смотришь. На столе дымятся две кружки с горячим чаем. На блюдце два кусочка сахара. Ты запомнил, что я всегда кладу в чай две ложки? Ты... согрел меня, Рицка.<br />- Мне уже точно пора.<br />Ты тянешь меня за рукав, поторапливая.<br />- Соби, пошли.<br />Я же тяну время. Нашариваю в кармане пиджака очки. Там еще твой подарок. Пластмассовый дельфин. Про себя я уже дал ему свое имя.</p> <p>Рицка</p> <p>Я кубарем скатываюсь с лестницы вниз. Включаю холодную воду и брызгаю себе в лицо. Каждый раз, когда ты до меня дотрагиваешься вот так по-своему, как никто больше не делал, я теряюсь. Дрожащими руками я наливаю в чайник воды, достаю блюдца и кружки, пакетики с чаем, бисквиты. Я едва отмечаю свои действия, у меня в голове только ты. Весь сегодняшний день и вчерашний и все другие. От твоего первого появления, когда я сразу почувствовал себя неуютно. Я не хотел ни к кому привязываться, мне было спокойно... Когда ты спускаешься, я забираюсь на высокий стул и пялюсь в свою кружку.<br />- А где Йоджи и Нацио?<br />До меня доходит, что в доме, похоже, никого нет, кроме нас.<br />- Не знаю. Где-то по своим делам. Они не говорят.<br />Свои дела, я им завидую, они сами по себе и друг с другом, вечно веселые и всегда вместе. Никогда не видел таких монстров по компьютерным игрушкам.<br />- Соби. Пей скорее. Я опаздываю.<br />Если посмотрю на тебя, ты сразу поймешь, как я не хочу уходить сейчас, вообще не хочу уходить. Я уже час как опоздал, пропустил ужин. Горячий чай и тот не может растопить ледяной кусок страха у меня в животе. Печенье крошится в пальцах. Ты говоришь, мы встречаемся, как взрослые. Взрослым не надо быть дома не позже семи вечера. В своем возрасте я принадлежу своим родителям. Лучше бы я был идиотом и не понимал этого. Но не только поэтому я не могу остаться здесь. Я не могу бросить маму. Она сделает что-нибудь с собой. Я все время этого боюсь. Я бросаю взгляд на часы. Лучше бы я этого не делал.<br />- Идем же. Идем.<br />Мне кажется, мои слова тебя обижают. И, когда мы выходим, я сам беру тебя за руку, прося этим жестом прощения. Пытаюсь сгладить свою торопливость разговором. И... мне стыдно, что я не могу управлять своим временем. Осенние листья сиротливо липнут к кедам. Дождь барабанит по зонту. Мы вдвоем под ним все равно как будто еще у тебя дома.<br />- Я читал про имена. У некоторых народов Африки имя меняется с возрастом. Есть детское имя. И я подумал, может, оно...<br />Ты сильно сжимаешь мою руку, останавливая, как будто что-то почувствовал. Какую-то опасность. Я отрываю взгляд от дороги и отступаю назад. Порыв ветра бросает в лицо призраку желтые листья. Улыбаясь, он убирает из волос запутавшийся в них листок. Мнет его между двумя пальцами.<br />- Со... Соби...<br />Мои губы дрожат.<br />- Я... я... У меня галлюцинации... Га...<br />- Семей...<br />Ты тоже это видишь. Семей жив... Я никогда до конца не верил... я не видел тела... только мамин ужасный крик... Они пришли и сказали... Семея не могли убить... его все любили... Мой брат не мог оставить меня одного...<br />- Семей!!!<br />Я бросаюсь вперед и остаюсь на месте. Ты как щипцами держишь мою руку. Я вцепляюсь в твою руку ногтями, пинаю тебя, пытаясь вырваться. Но ты перехватываешь меня под животом, и я оказываюсь на весу, бесполезно дрыгающий ногами.<br />- Это не Семей. Рицка. Это обман. Иллюзия.<br />- Пусти меня!!! Я тебе не верю!!! Не верю!!!<br />Мое лицо становится мокрым. Зонт валяется на асфальте и... Я не хочу тебе верить. В борьбе я ничего не вижу, мотаю головой, и все мешается перед глазами. Ты держишь меня одной рукой, прижимая мои локти к телу. И рядом с братом я вижу... Тебя... Семей обнимает тебя за плечи. И вдвоем вы улыбаетесь... Улыбаетесь... Любимые...<br />- Какая подлость.<br />Я не узнаю твоего голоса. Мне становится страшно. Мне кажется, ты сейчас оторвешь... этому... Оторвешь этому... человеку голову обеими руками.<br />- Не трогай его... Соби. Не трогай его!<br />У него лицо Семея... Я все еще не хочу верить... Внезапная боль пронзает запястья и шею. Раскаленная, она мгновенно обессиливает. Длинная, полыхающая злой силой цепь тянет к земле. Никогда еще мне не было так больно...<br />- Со...<br />Дождь струится по моему лицу. Боль перебивает перестуки сердца. Я не могу ни крикнуть, ни говорить, ни дышать.</p> <p>Соби</p> <p>Капли дождя застывают льдом на коже. Странно, слишком холодно. Поворачиваюсь так, чтобы заслонить тебя, не дать промокнуть. Позволь мне сделать для тебя хоть эту малость, Рицка. И пока я, улыбаясь, слушаю твой рассказ про Африку, становится еще холодней. Что-то не так. Дальше идти нельзя. За деревом притаились двое. Они стараются заглушить свою силу, но даже малейшей волны энергии мне достаточно, чтобы определить, откуда исходит угроза моему Рицке. Нас ждут. Кто? Я замедляю шаг. Удар в висок и... в сердце, когда тусклый свет фонаря высекает из темноты твоего погибшего брата. И мы одновременно с тобой шепчем похолодевшими губами.<br />- Семей.<br />Ты дрожишь, я крепко держу твою ладонь. Не отдам. Никому. Это не он. Он никогда не смотрел на меня с любовью, с которой глядит на... МЕНЯ?!!! Еще один человек вступает в круг света от фонаря, у него мое лицо. Мое оцепенение проходит. Подмена. Как низко, подло. Кажется, я знаю, кто это. Однажды столкнулся с ними в школе. Полузабытое ощущение, напоминающее дрожь отвращения, когда случайно попадаешь рукой в противно пахнущий плевок. Бесформенные, лучшее творение одного из учителей Семи Лун. Пара, обладающая способностями трансформироваться по своему желанию, способностями угадывать самые потаенные страхи и воплощать их. Мой страх. Не думал, что больше всего на свете боюсь своего бывшего хозяина.<br />- Семей!!!<br />Ты рвешься к обманке. Но я не даю совершить глупость ребенку, поверившему в чудо, в мой кошмар. И тут же получаю удары по ногам, ты отчаянно бьешься в моих руках, не желая слушать. Не бросай меня, Рицка. Ты так легко готов оставить меня? Это не твой брат, но и к нему я бы тебя никогда не отпустил. Ты мой. И ты плачешь, мои глаза сухие от гнева.<br />- Какая подлость.<br />Я не хочу видеть, как подделка под Семея ласково обнимает моего двойника за плечо. Ему не должно достаться то, чего был лишен я. А малыш не должен видеть, каким влюбленным взглядом я смотрел когда-то на его старшего брата. Не должен плакать. Я хочу стереть этих двоих с лица земли.<br />- Не трогай его, Соби! Не трогай его!<br />Ты кричишь. Звонко. Заглушая шум крови в ушах. Это приказ? Но я не успеваю задать вопрос. Неуловимый отрезок времени, когда мы переходим в иную реальность. Сладкая судорога, похожая на оргазм, пронзает тело. Так всегда бывает. Это словно наркотик, пробуешь раз - и ты пропал. Мало кто из бойцов способен добровольно отказаться от него. Мы находимся внутри сферы, созданной текущей водой, блики играют на лицах, придавая им иллюзорность. Тонкая пленка заклятия. Нам не выйти из нее, пока не определится победитель, а я не могу проиграть. Не так ли, сенсей? Я же лучший. Противники улыбаются. Ненавижу. Все равно не могу не восхититься их силой. Создавать красоту так сложно. И как же бережно эти двое держат друг друга. Жду объявления боя. Жду, и спустя секунду цепи ограничения обвиваются вокруг шеи и рук Рицки. Они жестокого красного цвета. Твой крик. Твоя боль. Ублюдки.<br />- Вы не произвели ритуал.<br />Не спуская глаз с противников, бережно я опускаю потерявшего сознание мальчика на землю - пожалуйста, потерпи. Маленький, прости меня за то, что мне так даже удобно, что ты без чувств, ты не дашь мне силу победить человека с лицом твоего брата. Ты слишком любишь память о нем. Они и рассчитывают на это. Подделка под Семея делает шаг вперед.<br />- У нас есть разрешение. Мы разорвем вашу связь, которая не должна существовать. Как ты смеешь не подчиняться приказам своего хозяина? Как ты посмел выжить?<br />Автоматически я отбиваю первый удар. Шипы из земли. Как банально.<br />- Нейтрализую. Алмазный щит под ногами.<br />Слышно, как ломаются острые иглы. Пусть я один, у меня достаточно сил, но ты выдержишь ограничение такой силы не больше двух минут. Чем быстрее я разделаюсь с ними, тем скорее освобожу тебя. Значит, я буду жесток. Я сейчас как бездушная машина.<br />- Отражающая линза. Калейдоскоп.<br />Выставляю барьер перед следующей атакой. Лабиринт отражений. Наши с Рицкой двойники возникают на пути летящих огненных струй. И перед следующей и перед еще одной. Глухая защита. Этим обманкам ее не пробить. То, что они выглядят, как самая совершенная пара Семей-Соби, вовсе не значит, что они равны нам по силе.<br />- Облако мрака, укрой меня и Рицку.<br />Лица дезориентированных противников искажены яростью. Они не видят нас, только наши отражения. Свои. Око за око.<br />- Сила гравитации, увеличься в сто раз. Радиус три метра.<br />Им не успеть спастись. Если только... Сфера дождя с тихим хлопком исчезает. Мы снова стоим на темной улице. Все кончено. Передо мной лежит изломанное, изогнутое под немыслимыми углами тело лже-Семея. В нескольких метрах от него сидит, покачиваясь, мой двойник, его черты как будто расплываются под косыми ударами дождя. Он все же смог выпрыгнуть за пределы действия моего заклинания, оставив свою жертву погибать. Я не хотел никого лишать жизни, если бы в сфере остались оба, заклинание разделилось бы надвое, любые раны... на теле со временем заживают. Ты предал своего хозяина, бесформенный. Ты все равно что труп. Жаль... хотя на самом деле мне настолько не жаль, что мне самому становится жутко. Но только на секунду. Мой Рицка не хочет, чтобы я дрался. Я достойный ученик, и это последнее мое предупреждение, ультиматум. Я поворачиваюсь назад к тебе. Поднимаю на руки, ты слабо дышишь.<br />- Рицка.<br />Зову тебя обратно. Вливаю в тебя губами свое дыхание. Тихо иду по улице, оставив за поворотом мертвое и полумертвое тела, покрываю твое лицо поцелуями. Дождь все усиливается.<br />- Очнись, Рицка, я прогнал их.</p> <p>Рицка</p> <p>Я чувствую на губах тепло.<br />- Все еще не больно, Соби? Нет?<br />Я вижу Семея, и его взгляд любопытный и пристальный, направленный прямо на меня. Его взгляд, как у мальчишек, у которых я отбил щенка, они до мяса перетягивали ему заднюю лапу тонкой прочной веревкой. В шоке я распахиваю глаза и вижу другой взгляд, тревожный и тоже пристальный, но совсем по-другому.<br />- Соби.<br />Мне хочется прижаться к тебе и зареветь, как маленькому, от обиды, что мою память о брате выворачивают наизнанку.<br />- Тебе больно? Рицка? Скажи что-нибудь.<br />Ты ставишь меня на землю, осторожно поддерживая, усаживаешь на какую-то скамейку. Запястья горят, как обожженные, хочется опустить их в холодную воду, то же самое с шеей, так бывает всегда, но в этот раз больнее обычного. Я не защищался от человека с лицом Семея, не ждал от него боли, кем бы он ни был.<br />- Где они? Те... Те люди?<br />Ты застегиваешь мою куртку. Долго возишься с молнией. Куртка старая, и застежка заедает. Мне кажется, мы уже не там, где натолкнулись на... них. Но, может, мне только кажется.<br />- Я прогнал их.<br />Я хватаюсь за твой пиджак.<br />- Ты же ничего им не сделал?<br />Только не с Семеем.<br />- Я ничего им не сделал. Только... проучил.<br />Я вздыхаю с облегчением. Мне так страшно. Мой приказ никого не трогать, ты выполнил его, ты же тоже любил Семея. Хорошо что ты не победил и не проиграл. И то, и то одинаково жутко. Я все-таки прижимаюсь к тебе и чувствую, что правда сейчас разревусь, еще одно движение - и все. Ты гладишь меня по волосам, задевая ушки, и я вырываюсь, вскакивая со скамейки.<br />- Я... Я один доберусь быстрее.<br />Я невнятной скороговоркой проговариваю эту чушь и несусь прочь по улице. Промокшая матерчатая сумка хлопает по бедру. Я бегу, как будто у осеннего ветра есть руки, и он толкает меня в спину. Я вспоминаю все, что мы с братом делали вместе, как он читал мне легенды, готовил тимаки в праздник мальчиков и доставал фигурку самурая в шлеме с царапиной на боку. Как мы в шутку боролись, и брат всегда давал мне себя одолеть, хотя я и понимал, что он поддается, я смеялся. Я лихорадочно перебираю не потерянные воспоминания, чтобы удостовериться, что они целые. Все, что у меня осталось. Я бегу все быстрее, чтобы меня не догнали фальшивки. Расстояние до дома оказывается очень коротким, легкие полыхают огнем, я останавливаюсь, чтобы отдышаться, и вспоминаю, что опоздал, и брата больше нет, чтобы защитить меня. Я, как воришка, открываю дверь, надеясь проскользнуть в свою комнату незамеченным. Скидываю промокшие грязные кеды. Дом погружен в полумрак, свет только на кухне. Стук кухонного ножа, мерно ударяющегося о деревянную доску. Он затихает.<br />- Ужин остыл. Кто разрешал тебе задерживаться?<br />Из-за свесившихся на лицо волос я не вижу маминых глаз.<br />- Я... я не нарочно.<br />- Ты хочешь, чтобы соседи считали, что я плохая мать?<br />- Извини, я уже пришел.<br />- От тебя постоянно пахнет сигаретами. Ты думаешь, я не знаю, где ты пропадаешь? Со своими приятелями.<br />Я бы хотел уметь врать и придумать что-нибудь, чтобы мама не надвигалась на меня со спрятанными за волосами глазами.<br />- Такими же бездельниками, как ты. Паршивый мальчишка. Рицка бы так не сделал. Из-за тебя я сама превращаюсь в чудовище!<br />Мне хочется отодвинуть волосы, встряхнуть маму. Каким был тот Рицка, чем он был так хорош? Что не так со мной? Она замахивается на меня, как будто хочет отвесить пощечину, но в руках у нее кухонный нож, и я хватаюсь за него, ладони и пальцы пронзает острая боль, кровь ползет по рукам, я выпускаю нож, падаю на пол и на четвереньках доползаю до лестницы, сердце громыхает на весь дом, я убегаю от собственной матери. В страхе услышать догоняющие шаги за спиной. В глазах становится темно, когда я закрываю дверь своей комнаты покалеченными пальцами. От боли из глаз катятся слезы. Я сползаю на пол спиной по двери и утыкаюсь лицом в колени. Такого не бывает, не может быть.<br />- Соби.<br />Я не могу пошевелить онемевшими пальцами. И сам не могу пошевелиться. Меня бьет крупная дрожь, и зубы стучат друг о друга, словно уже зима. Подаренный тобой мобильник в кармане куртки, но я не могу двинуться. Я хочу, чтобы ты сейчас оказался здесь. Пожалуйста.<br />- Соби.<br />Почему мама так обращается со мной? Что я сделал? Может быть, я сделал что-то ужасное? Что-то непростительное. В то время, которого я не помню. Что-то настолько ужасное, что моя память вырезала этот кусок. Может, я заслужил? Я падаю на бок. Семей не может быть жив, он никогда не оставил бы меня одного... так. Что бы я ни сделал. Я хочу к Семею. Пожалуйста.<br />- Соби.<br />Это мое единственное заклинание.</p> <p>Соби</p> <p>Уже перед домом я оборачиваясь туда, где осталось мое сердце. Спи, малыш. Спокойной ночи.<br />- Соби, ты где ходишь?<br />Чужой голос заставляет меня вздрогнуть. Напади на меня кто сейчас, я вряд ли бы оказался на высоте. Я еще там, в мерцающей сфере, отголоски острого удовольствия плещутся внутри.<br />- Ке? Что ты здесь делаешь?<br />- Ты же сам позвал, помнишь? Готовиться к завтрашним занятиям. Видно, не помнишь. Шляешься под дождем без зонта. Простынешь же.<br />Твой подарок, зонтик с покемонами, он остался где-то в ночи, если бы не Ке, я бы сейчас сорвался и бросился искать, но я и так все время прогоняю его. Как ты добрался, отчаянно хочется позвонить, я бессилен защитить тебя от психованной матери. Я готов забрать тебя к себе, но ты боишься, что в твое отсутствие произойдет непоправимое. И там бродит призрак Семея, лежат его вещи, дом помнит. А я ничего не значу для моего хозяина по сравнению с братом. Это мои тайные мысли и страхи. Невысказанные, но оттого еще более мучительные.<br />- Ты будешь еще долго так стоять?<br />Ке вторгается в мои мысли.<br />- Не пригласишь войти?<br />Ожидающий взгляд. В ответ кривая усмешка. Выражение его лица так похоже на мое - беззаветная преданность, глаза побитой собаки. Я веду себя с ним, как Семей вел со мной. Точно так же то маню, то прогоняю, и никогда не скажу ему то, что он хочет услышать.<br />- Да, конечно.<br />Поднимаюсь по лестнице, Ке идет следом. Ступеньки мокрые, мне приходится крепко держаться за перила.<br />- Со-би.<br />Угрожающе доносится сзади.<br />- Ты здесь, извращенец?<br />- Я не извращенец.<br />Парирую по привычке. Открываю дверь и отхожу в сторону, пропуская Ке вперед. Он оборачивается.<br />- Снова думаешь о бедном малыше?<br />Ке пытается скрыть свою ревность, но она проступает сквозь интонации заботы.<br />- Ну?<br />Не выдерживает.<br />- Да, я думаю о Рицке.<br />Чего скрывать от него правду. Так много обо мне никто не знает.<br />- Малыш задержался у меня, боюсь, будут проблемы с матерью.<br />Вспоминаю, как голубой дельфинчик грел ладонь. Он и в кармане пиджака словно излучает тепло.<br />- А почему он опоздал?<br />Подозрительно сощурившись, Ке смотрит на лестницу, ведущую в спальню.<br />- Ты лишил его ушек? Он уже не маленький невинный ребенок? Он дал тебе то, что ты не смог получить от Семея?<br />Без жалости я хватаю Ке за воротник и заставляю почти лечь спиной на стол. Опираюсь обеими руками о края и шиплю.<br />- Не смей говорить подобную гадость. Я не стану делать это с моим Рицкой... Как бы мне ни хотелось. Запомни.<br />Ослабив захват, разрешаю ошарашенному другу выскользнуть, кусаю губы. Какой же я слабак. Боец - смешно! - не может справиться со своими чувствами, подвергает жертву ненужной опасности. Ке кладет руки мне на плечи, массирует. Он привык утешать после очередного пинка Семея, моих размолвок с Рицкой. Я не сопротивляюсь. Устал.<br />- Соби. Ты, как ребенок, все просишь - любите меня, пожалуйста. Да вот не у тех.<br />Лицо Рицки, с невыразимой любовью обращенное на фальшивого Семея. На меня он так никогда не смотрел. Между нами стоит его брат. Я проиграю.<br />- Неужели ты до сих пор не понял, что меня и просить не надо, Со?<br />Не хочу слышать таких слов.<br />- Замолчи, Ке.<br />- Почему?<br />Губы друга касаются щеки. Вздрагиваю. Пытаюсь вырваться, уворачиваюсь от поцелуев. Внутри все жарче. Ке не отпускает, тянет губами сережку.<br />- Я же знаю, чего тебе хочется. Можешь твердить сколько угодно о своей безумной любви к Рицке, но...<br />Он, не смущаясь, кладет ладонь на мой пах.<br />- Тебе это необходимо. Или тоже хочешь стать назад девственником?<br />Он смеется, ощущая пальцами, как отзывается мое тело. Сжав губы, закрыв глаза, я стараюсь ни о чем не думать. Рицка.<br />Ке уже помогает мне откинуться на стол, наклоняется, трется лицом о мои бедра, покусывая сквозь ткань. Постыдное желание сковывает волю, заставляет ноги послушно раздвинуться, чтобы Ке было удобнее. На пол что-то падает с глухим стуком.<br />- Не обращай внимания, - шепчет Ке, заслоняя от меня это что-то, но я успеваю заметить голубого дельфинчика и трещину, бегущую по его плавнику.<br />Ке все ниже сдвигает брюки, а я все сильней прижимаю его голову. Меня нужно наказать, я посмел думать о себе, о своих желаниях. Позвоночник будто превратился в раскаленный стержень. Ч-ч-черт, я, кажется, сейчас переломлюсь пополам. Рицка... Ке. Еще. Дотягиваюсь руками до его плеч и... Шар пульсирующей боли разлетается в голове на крупные осколки. Я вскрикиваю и сжимаю виски. Испуганный взгляд Ке. Возбуждение мгновенно сменяется страхом. Путаясь в брюках, я кидаюсь к сотовому, оставшемуся в кармане. Нет, вызовов не было. Набираю твой номер. Ответь, прошу тебя. Звонок не проходит. Как тогда. Жуткие шумы и потрескивания. Как тогда. Швыряю в сторону бесполезную трубку. Надо бежать к нему.<br />- Ке, прости, я не могу. Что-то случилось. Я чувствую.<br />Понимающий взгляд Ке, он вызывает у меня желание ударить себя, извини. Чуть ли не на ходу приводя в порядок одежду, я выбегаю на улицу под хлещущий ледяной дождь. Каждый вздох - как секунда, потраченная зря. Только бы не опоздать. Я слышу умоляющий голос Рицки. Я нужен ему. Нужен. Нужен. Что подумал обо мне водитель, когда я проорал, куда меня везти, и сунул ему денег в три раза больше, чем он просил? Быстрее... Балкон открыт, ветер раздувает шторы. В комнате темно. Запах отчаяния, боли, непонимания, за что. Ты лежишь на полу, в крови. Что она сделала! Стерва психованная! Я заберу тебя отсюда.</p> <p>Рицка</p> <p>Я перестаю дышать, когда слышу шаги на лестнице.<br />- Рицка. Ты голодный. Выйди поешь.<br />Ручка двери дергается, я опираюсь спиной о дверь, страх поднимает меня с пола.<br />- Я ел. Спасибо. Мне ничего не нужно.<br />Неужели мама даже не заметила? Страх все холоднее. Ручка продолжает дергаться.<br />- Рицка, чем ты там занимаешься? Почему у тебя не горит свет?<br />- Я уже лег, мама. Спокойной ночи.<br />Я наклоняюсь и вытираю мокрое лицо о джинсы и съезжаю снова на пол, тело не держится в сидячем положении, вранье отняло последние силы. Не знаю, как</p> mybb@mybb.ru (Kanno) Mon, 22 Feb 2010 21:25:14 +0300 http://bookanime.mybb.ru/viewtopic.php?pid=38#p38 http://bookanime.mybb.ru/viewtopic.php?pid=35#p35 <p>- Эй, Соби!.. - небольшим ураганом врываюсь в квартиру. Друг привычно уклоняется от дежурных попыток обнять. Я обиженно надуваю губы, но тут же переключаюсь на другую, гораздо более важную тему.</p> <p>- Соби! Ты вчера пропустил лекцию по художникам эпохи Возрождения! - обвиняюще восклицаю, всплескивая руками. - Ты хоть понимаешь…</p> <p>Услышав негромкий смех, я на мгновение замолкаю от возмущения, а потом набираю побольше воздуха, дабы хорошенько отчитать этого прогульщика.</p> <p>- Да как ты вообще…</p> <p>- Кё… - неожиданно прерывает он меня. Я широко распахиваю глаза, поперхнувшись собственной тирадой.</p> <p>- Будешь мороженое? - улыбается он.</p> <p>Хм… Определенно, это то предложение, над которым стоит подумать.</p> <p>- Конечно, буду! - порывисто соглашаюсь. - Но не думай, что я забуду о твоих прогулах!</p> <p>Еще одна улыбка, и я окончательно оттаиваю. Но тебе, конечно, знать об этом совершенно не обязательно. Демонстративно хмурюсь, проходя на кухню.</p> <p>- А у тебя хорошее настроение, - мимоходом замечаю, устраиваясь на своем любимом месте - спиной к окну, лицом к хозяйничающему у холодильника Соби.</p> <p>Ответом мне - лишь быстрый взгляд из-под челки и едва уловимая улыбка. И в самом деле, хорошее. Обычно ты редко улыбаешься. А тут…</p> <p>Тряхнув головой, жалобно протягиваю:</p> <p>- Соби, ты меня уморить собрался?</p> <p>- Держи, - протягивает он мне порцию мороженого.</p> <p>Честно говоря, даже не собираюсь допытываться, что он туда добавил. Соби способен сотворить чудо из любых продуктов. А уж из мороженого…</p> <p>Какое-то время мы молчим, уплетая сладкую массу, затем, отодвинув тарелочку, я потягиваюсь и грозно обращаюсь к другу:</p> <p>- Так вот, насчет твоих прогулов…</p> <p>Соби обреченно смотрит на меня, и мне даже становится его жаль. Совсем немного, правда, но жаль. Впрочем, кто-то же должен о нем позаботиться и хорошенько отчитать за участившиеся в последнее время прогулы! Если не я, то кто?..</p> <p>- Да, - ехидно добавляю. - Попытка подкупить меня мороженым с треском провалилась!</p> <p>Соби прикрывает лицо ладонями и негромко бормочет что-то, подозрительно напоминающее: «За что?»<br />Выдерживаю паузу и, фыркнув, машу рукой.</p> <p>- Ладно, ладно… Твоя взяла. Не буду больше тебя мучить.</p> <p>Соби отводит от лица одну руку и недоверчиво косится на меня.</p> <p>Я не выдерживаю и смеюсь, а он облегченно переводит дух.</p> <p>- Гроза миновала, - констатирует он, и с удовольствием за мной наблюдает. Вот уж не знаю, почему, но ему действительно нравится на меня смотреть. Особенно, когда я смеюсь. Увы, ему и в самом деле нравится только смотреть…</p> <p>Успокоившись, серьезно продолжаю.</p> <p>- Соби, пойми, я же твой друг. Мне не все равно! Помнишь, какие серьезные у тебя были проблемы из-за прогулов в прошлый раз? А если сейчас будет еще хуже?</p> <p>Соби отвечает мне столь же серьезным взглядом, тянется ко мне и заправляет за ухо прядь волос. Это ему тоже очень нравится делать. Обычно после такого я начинаю жмуриться и улыбаться, но не теперь. Я все так же внимательно смотрю на него, ожидая ответа.</p> <p>Наконец, он сдается.</p> <p>- В этот раз все иначе, - прикрыв глаза, откликается он.</p> <p>Недоверчиво хмыкаю, но он накрывает мою руку своей и продолжает:</p> <p>- В этот раз все будет хорошо. Обещаю.</p> <p>И я… Я ему верю.</p> mybb@mybb.ru (Kanno) Mon, 22 Feb 2010 21:22:42 +0300 http://bookanime.mybb.ru/viewtopic.php?pid=35#p35 http://bookanime.mybb.ru/viewtopic.php?pid=33#p33 <p>- Нет, - на выдохе произносит Соби, а через секунду уже выгибается под новым ударом. Багровые полосы пурпуром расцветают на бледной коже, пересекая спину и ягодицы. Колени стерлись в кровь о грубый материал татами, пальцы судорожно стискивают деревянный край стола, а пятки упираются в ножки кресла.</p> <p>Соби дышит с перебоями, замирая под плетью и расслабляясь в промежутках. Пот катится с него мелкими ручейками, скапливаясь в ложбинках между лопатками и стекая между ягодиц по бедрам. Волосы прилипли ко лбу и лезут в глаза, и Соби беспорядочно моргает и дергает ушками, пытаясь избавиться от соленых прядей.</p> <p>- Это - не вопрос, Соби-кун. Ты не можешь отказаться, - говорит Ритцу, поднимаясь с кресла. У него холодные, сильные руки с тонкими жилистыми пальцами. Соби еще сильнее вжимается грудью в пол, стараясь уклониться от его касаний, но все бесполезно.</p> <p>Ритцу обводит каждый багровый след, впивается пальцами в кожу, выкручивает, тянет, оставляя новые царапины. И смотрит. Смотрит, как Соби мучительно вздрагивает, прижимает ушки и бьет хвостом по полу из стороны в сторону, но не сопротивляется. Ему - никогда.</p> <p>- У тебя нет выбора, а своим глупым упрямством ты лишь увеличиваешь продолжительность собственного… наказания. Заниматься заведомо бесполезными вещами - непростительная роскошь. Тебе должно быть известно это.</p> <p>- Это… не равная… схватка… сэнсей… Это же… я имею в виду… Это же просто… Пожалуйста, сэнсей…</p> <p>Несмотря на то, что Соби пока еще не научился покорности, не понял, что просить - последняя вещь, которая ему дозволена, Ритцу уверен, что он не плачет. Задыхается, дрожит, сжимается, но терпит - сэнсей учил его этому, пожалуй, даже слишком упорно. Теперь у Ритцу нет предлога, чтобы сжать в кулаке длинные взмокшие волосы, резко дернуть на себя и склониться, вглядываясь в болезненно сведенные мышцы, пока они не разгладятся и губы, изогнувшись, не произнесут:</p> <p>- Да, сэнсей.</p> <p>- Это все не имеет значения. Цель - безлична. Она лишь объект, который ты должен уничтожить. Не соперник, не партнер, не соученик - только объект, ты должен научиться видеть разницу. По отношению к объекту неуместны чувства, неуместна жалость, неуместны любые эмоции. Только расчет - точный, холодный, мгновенный. Слабости объекта - твое преимущество. Разверни их против него - и бой выигран. Уничтожь свои - и будешь непобедим. Я помогу тебе.</p> <p>Ритцу перестает давить, сжимать, тянуть - теперь его руки гладят, ласкают, почти успокаивают. Только Соби не перестает дрожать - напротив, зажимается еще сильнее, пряча хвост между сведенными бедрами.</p> <p>- Ты понял меня, Соби-кун?</p> <p>- Д-да, сэнсей, - глухо, вздрагивая.</p> <p>- Завтра, Соби-кун, не позже.</p> <p>- Да, сэнсей, - тихо, еще ниже опустив голову.</p> <p>Ритцу входит в комнату только час спустя, уверенный, что даже если Соби и не спит, то никак не проявит этого, позволяя сэнсею жадно вглядываться в и без того тщательно изученные черты, теребить пальцами выбившиеся из хвоста пряди и отпускать, полностью спускать себя с тормозов. Пальцами по бровям, обводя переносицу и едва касаясь губ, скользнуть по подбородку вниз, к длинной тонкой шее, приласкать едва выпирающую косточку кадыка, торопливо откинуть край одеяла и впиться в белеющую кожу. Взглядом, пальцами, губами.</p> <p>И почувствовать-увидеть, как учащается пульс в почти что неподвижном теле, как дрожат ресницы и прогибается спина. Провести губами по сомкнутым векам и выдохнуть, отстраняясь:</p> <p>- Идеален. Ты уже почти идеален, счастье мое.</p> <p>И потом, много позже, когда скованное напряжением тело уже выплеснуло свою энергию, а голова спокойна и ясна, сэнсей анализирует отданный приказ и будущее задание Соби. Он знает, что не должен был давать его, знает, что еще слишком рано, просто &lt;i&gt;слишком&lt;/i&gt;, но все равно продолжает убеждать себя, что это была необходимость.</p> <p>И только несколько лет спустя, когда все, что останется сэнсею - это память, когда мир вокруг него будет взрезан одним движением руки, лишь тогда он разрешит себе вспомнить и отметить первую из допущенных ошибок, которые позволили разрушиться миру вокруг него.</p> <p>Первую, но далеко не самую страшную.</p> <p>Но тогда, когда на следующий день Соби приходит домой за полночь, мокрый и взъерошенный, как воробей, и молча раздевается, становясь лицом к стене и выставляя напоказ напряженную мальчишескую спину, исполосованную тонкими светлыми шрамами, Ритцу уверен в своем решении.</p> <p>Только, непонятно почему, при виде сведенных белых лопаток и светлого пушка на затылке вдруг задыхается, охает, прижимает к себе, стискивает в объятьях, заворачивает в широкий плед, сажает на колени - и держит, держит так, пока Соби не перестает дрожать.</p> <p>Ждет, пока тот расслабится, согреется и успокоится - но так ничего и не говорит.</p> <p>Ни того, что необходимо, ни того, что так нестерпимо рвется наружу. Минуя голову, прямо из груди.</p> <p>Упуская шанс, которого больше не будет.<br /></p> <p>***<br /></p> <p>Его контроль разбивается не сразу.</p> <p>Он впивается ногтями в ладонь, с порога глядя на то, как Соби сидит у зеркала в гостиной и расчесывает волосы, смешно фыркая, когда щетка зацепляется за ушки. Ритцу тяжело выдыхает, сбрасывает на пол уличный плащ и идет в ванную. И там сердито, мучительно и обреченно сбрасывает напряжение, не замечая, как ногти царапают покрасневшую кожу, размазывая по бедрам мутную влагу.</p> <p>Он держится, разглядывая разметавшегося на кровати Соби, не позволяет себе ничего. Даже того, что было раньше - потому что точно знает, что больше не в силах контролировать себя. Тело сводит от желания, лишь когда он заправляет за ухо выбившуюся челку или просто гладит запутавшиеся светлые пряди.</p> <p>И уходит, неизменно скрывается за гладкими кафельными стенами, шумом воды и последними крупицами самоконтроля.<br /></p> <p>***</p> <p>Все летит к дьяволу меньше чем через месяц. Но Ритцу уже плевать - так глубоко плевать на все собственные ограничения-запреты, на все доводы и на все «нельзя», у него звенит все тело - натянутые струны нервов не выдерживают напряжения.</p> <p>Он не может понять, как смог сдерживать себя так долго, а главное, напрочь забывает, зачем. Все становится абсолютно не важно, когда в коридор навстречу выбегает его счастье, кидается на руки, обнимает руками-ногами-всем чем может, улыбается открыто и радостно, так, что эту улыбку Ритцу запомнит на всю жизнь.</p> <p>- Меня приняли, сэнсей, я теперь… студент художественной академии, мне дали грант! - и смеется, нежится, прижимается всем телом, не оставляя ни возможности, ни желания сопротивляться.</p> <p>Ритцу обхватывает его за ягодицы, прижимает к стене - как есть, в плаще, туфлях, только с улицы - и целует, врывается в теплый податливый рот, теребит мягкие губы, кусает-пожирает-подчиняет, оставляет яркие отметины на шее, за ухом, на плече, под горлом - не сдерживается, впервые, совсем.</p> <p>И Соби ахает, вскидывается, ошарашенно вскрикивает, но не пробует вырваться.</p> <p>А Ритцу забывается напрочь - сбрасывает на пол туфли, скидывает плащ, рубашку, брюки, белье - и раздевает, яростно и нетерпеливо стаскивая с Соби перепачканный красками фартук, стягивает через голову черный бадлон, пальцами касается лопаток и позвоночника, срывает ленту с волос, тянет шаровары с трусами - и откидывает их в сторону. Ладонями по телу - колени-бедра-живот-грудь-плечи-шея-лицо, губами в губы, напористо, страстно.</p> <p>И Соби отвечает - сперва робко, едва приоткрывая рот, а потом вдруг раскрывается, всхлипывает, целует-обнимает-жмется в ответ.</p> <p>И доверяет.</p> <p>Черт возьми, всем своим существом доверяет Ритцу - и сэнсей чувствует, захлебывается эмоциями, непривычными, почти чужими. Толкает Соби на татами, укладывает на спину - и на миг замирает, разглядывая вздрагивающее чудо под собой.</p> <p>А потом наклоняется, обхватывает пальцами тонкие лодыжки, разводит в стороны, удерживает - и приникает губами. К ложбинке у колена, дальше языком по внутренней стороне бедра, вокруг поджатых яичек. Втягивает в рот мускусную кожу под ними, прикусывает и ловит, невозможно жадно ловит беспомощные жалобные всхлипы.</p> <p>Отпускает одну лодыжку и обнимает ладонью напряженный, истекающий пенис, заглатывает головку - и сосет. Увлеченно, облизываясь, толкаясь языком в тоненькую прорезь, с силой сжимая губы, проталкивает плоть глубже в горячий рот.</p> <p>Соби еще никогда не был таким громким - он стонет во весь голос, задыхается, извивается на татами, зажимает себе рот рукой, но все равно не может заглушить рвущиеся наружу всхлипы.</p> <p>Ритцу отстраняется так же неожиданно, как и склонялся, становится на колени, переворачивает Соби на живот и ставит, ставит, черт возьми, в ту самую позу - грудью на пол, ягодицами вверх, только ноги раздвигает шире.</p> <p>И не щадит, не медлит, не ждет - проталкивает длинные пальцы в теплый рот, водит по языку, гладит небо. И вытаскивая, ведет вниз по позвоночнику, раздвигает круглые половинки, чтобы протолкнуть пальцы в маленькую дырочку под хвостом. Сразу оба, не жалея.</p> <p>Соби напрягается - скорее непроизвольно, чем осознанно, стискивает зубы - и больше не издает ни звука. Только дергает ушками и пытается закрыться хвостом.</p> <p>Ритцу протягивает руку - и сжимает его в кулаке, отводит в сторону, а пальцами продолжает пробираться внутрь, толкает, надавливает, пока не загоняет внутрь по самые костяшки. Сгибает-разгибает, раздвигает, как ножницы - и царапает, тыркается в горячий бугорок - а Соби елозит на татами, закусывает пальцы, дышит с трудом - но молчит.</p> <p>Сэнсей сам уже больше не может - размазывает остатки слюны по покрытой испариной коже и толкается - сначала едва-едва, ловя судорожные сжатия тугих мышц. Гладит Соби по пояснице, ласкает, успокаивает, целует в загривок, носом водит по напряженному позвоночнику - пока не чувствует ослабления давления. И тогда разом, на всю длину. И тесно, и жарко, и почти не вздохнуть - только Ритцу снова перестает двигаться, замирает внутри и наклоняется, шепчет:</p> <p>- Лишь кожа нас разделяет. Лишь кожа.</p> <p>Соби кончает под ним - раз за разом, захлебываясь и подаваясь назад, не в силах сдерживаться. А сэнсей нежен и груб одновременно, внимателен и эгоистичен. Он берет Соби целиком - всего-всего, без остатка, но взамен отдается. Не весь, только маленькой частью, но в первый раз - и для Соби это уже чересчур.</p> <p>Он засыпает, как только Ритцу укладывает его на кровать, обессиленно раскидываясь на подушках. А сэнсей еще долго-долго не может выпустить его из объятий - целует, гладит, шепчет: «Солнце мое, счастье мое, прекрасный мой…» - и понимает, дьявол его забери, остро и болезненно понимает, что так - не будет.</p> <p>Что вот так это - в последний раз.</p> <p>Что столько он не может себе позволить - не получается у него опустить барьеры.</p> <p>И жить так с ними - тоже не получается.</p> <p>Поэтому он растягивает - растягивает на столько, на сколько может - эти рвущие душу мгновения.</p> <p>И нервно курит до рассвета, теребя ослабевшими пальцами два пушистых комочка и веревочку. Мертвую плоть - взломанные замки.</p> <p>А потом прячет их - трусливо прячет, вместо того чтобы выкинуть.</p> <p>Как будто знает заранее, что его ждет - и копит воспоминания.<br /></p> <p>***</p> <p>Соби приходит домой с подбитым глазом. Неуклюже крадется вдоль стены, стараясь пробраться в комнату незамеченным, но задевает плечом висящую на стене фотографию. Стекло разбивается об пол с грохотом, способным привлечь внимание не то что сэнсея в кабинете, но даже прохожих под окнами.</p> <p>- Ты задержался, Соби-кун, - произносит Ритцу, выходя в коридор, но тут же осекается, впиваясь взглядом в лиловый синяк, обрамляющий глаз.</p> <p>- Что… Что, черт возьми, случилось?</p> <p>- Я… сэнсей, простите, я сам… виноват, - тихо отвечает Соби, пытаясь спрятаться за длинной челкой.</p> <p>- Виноват, Соби-кун, виноват. Только, боюсь, не понимаешь, в чем именно. С каких пор ты дерешься так, а?</p> <p>Соби опускает голову и произносит еще тише, почти шепотом:</p> <p>- Это не было сражением, сэнсей. Они просто… хотели посмеяться надо мной. Я сам… начал.</p> <p>- Посмеяться? Что ты несешь? - в недоумении спрашивает Ритцу.</p> <p>Он ведь и правда не понимает, кто может смеяться над Соби в школе. Разве есть недоумки, способные смеяться над сильнейшим? Абсурд.</p> <p>Соби вздрагивает, но под взглядом сэнсея не смеет молчать. Хотя очень, очень хочет.</p> <p>- Ушки и хвост, сэнсей.</p> <p>Тааак. Ясно. И как же, черт возьми, ты, гребаный придурок, не подумал об этом раньше? Замечтался, совсем спятил от желания, да что уж там - от неожиданно обрушившегося счастья, что даже не задумался, как воспримут окружающие такое изменение во внешности его ученика.<br />А за глупость твою расплачивается теперь Соби - стоит перед тобой, низко опустив голову и обняв себя руками, и чуть заметно вздрагивает. Чувствует себя виноватым, он, а не ты, тогда как все должно быть ровно наоборот, - мысленно клянет себя Ритцу, от ярости впиваясь ногтями в ладони.</p> <p>И впервые не знает, что сказать, просто притягивает Соби к себе и обнимает крепко-крепко, гладит по спине, зарывается пальцами в мягкие волосы. Ругает себя мысленно за глупость, непростительную слепоту и неосмотрительность, прикладывает к глазу охлаждающий компресс - и не выпускает из объятий.</p> <p>А потом шепчет, тихо-тихо, на ухо:</p> <p>- Никогда больше не подставляйся так, Соби-кун. Это глупо и неоправданно, - и, одними губами, беззвучно: - Прости, прости, счастье мое. Никто больше не обидит, слышишь?</p> <p>Обещание, которое Ритцу не сможет выполнить - его очередная ошибка.</p> <p>***<br /></p> <p>- Сосредоточься, Соби-кун, - произносит сэнсей, одной рукой прижимая Соби к себе за талию, а второй пробираясь под резинку шаровар и боксеров.</p> <p>- Сконцентрируйся на словах, - шепчет прямо в ухо, дышит горячо, обводит языком мягкую мочку.</p> <p>- Только на них, - говорит - и нисколько не облегчает задачу, даже голосом. Перекатывает в ладони яички, кружит большим пальцем по головке, обнимает рукой пенис - и медленно водит вверх-вниз, вверх-вниз, продолжая диктовать инструкции и следить за их выполнением.</p> <p>Соби ощутимо трясет, он изо всех сил старается не извиваться у сэнсея на коленях, когда прикосновения вызывают особо острую реакцию. Раз за разом слушает о концентрации - и пытается быть послушным, сосредотачиваться, направлять силу - но абстрагироваться так тяжело, когда длинные гибкие пальцы мучают-ласкают-теребят-гладят, не останавливаясь ни на мгновение.</p> <p>Ощущения такие интенсивные, что Соби не может понять, что это - поощрение или наказание, а сэнсей все не прекращает, сжимает мошонку, выкручивает покрасневшие соски, впивается зубами в чувствительную кожу под ухом и говорит-говорит-говорит, учит-наставляет-приказывает. У Соби кружится голова - и его здорово колотит, подбрасывает, пока он выплескивается на пальцы Ритцу.</p> <p>А сэнсей продолжает следить за концентрацией. Контролирует - поднося перепачканную в сперме руку к искусанным губам, прессингует, пока Соби тщательно слизывает каждую каплю и ласкается, нежится так явно, так открыто, что хочется немедленно бросить все тренинги и обнимать-целовать-любить это чудо, забыв обо всем.</p> <p>Но Ритцу выбирает контроль - и это его третья ошибка.<br /></p> <p>***</p> <p>Соби прижимается к стене, словно пытается протиснуться сквозь бетон - на свободу, наружу. Смятая рубашка кучей разорванного тряпья валяется на полу, шаровары еле держатся на бедрах, лента вот-вот соскользнет с намокших прядей.</p> <p>Свистящие удары раз за разом обрушиваются на блестящую от пота кожу, тугая плетка впивается в Соби с влажным глухим звуком - и этот звук единственный, что нарушает тишину комнаты.</p> <p>Сэнсей учит его молча, даже дыхание задерживает, стараясь уловить любые звуки между шлепками и свистом. Но Соби молчит, только сильнее сжимая зубы. И не приближается, не отдается, даже когда Ритцу отбрасывает плеть в сторону и обводит пальцами контуры алых рубцов, прижимается губами к шее, обнимает, успокаивает.</p> <p>Раньше, всего несколько недель назад, достаточно было пары прикосновений - ласкающих, жадных, чтобы Соби вспыхнул как факел, но сейчас в нем ничего не меняется - эмоциональный фон остается тем же, что и при наказании. Сэнсей добился своего - он хороший учитель. Только не может объяснить, почему чувство гордости за собственную работу заменяют болезненное томление в груди и комок в горле. Отчего, черт возьми, так предательски трясутся руки и пропадает голос.</p> <p>И какого дьявола ему так плохо, когда Соби безразлично освобождается из его рук, поднимает с пола рубашку и идет к себе, тихо произнося:</p> <p>- Спасибо, сэнсей.<br /></p> <p>***</p> <p>Сэнсей возвращается рано - еще нет семи. Соби в университете, и в первый раз за долгое время Ритцу в квартире один, и ему не надо работать. Ходит из комнаты в комнату, рассматривает, будто не был дома несколько лет, переставляет вещи с места на место. Улыбается едва-едва, заходя в комнату Соби и наблюдая за творящимся там хаосом: кисти, мольберты, краски, карандаши, обрывки бумаги - творческий беспорядок юного дарования. Садится на край кровати и поднимает с пола папку - большую, толстую, перевязанную черными лентами.</p> <p>Ритцу не привык интересоваться работами Соби - тот всегда сам показывал, робко спрашивал мнения и ужасно гордился, когда сэнсею нравилось. А когда постепенно перестал показывать, Ритцу даже не заметил, не вспомнил, пока не зашел в комнату и не наткнулся на множество рисунков: зарисовок, набросков, портретов, пейзажей.</p> <p>Папка полна работ по рисунку - шары, конусы, бюсты, статуи, - Ритцу пролистывает картинки одну за другой, пока не добирается до низа. И впивается взглядом - встречается глазами с самим собой. Домашним, улыбающимся, закутавшимся в одеяло. Перелистывает - и снова он, только за столом в рабочем кабинете, устало потирающий глаза, но с теплой живой улыбкой на лице. Он просматривает рисунок за рисунком - и везде натыкается на свое лицо. Разное, подвижное, но неизменно улыбающееся. И остается уверен, черт возьми, точно уверен, что не способен улыбаться так. По крайней мере, больше не…</p> <p>Ритцу долго сидит в одном положении, перебирая в руках тонкие листы бумаги. Даты в углу рисунков говорят громче всяких слов.</p> <p>- Почему ты не говорил мне, черт возьми, почему никогда не говорил мне?! - отчаянным воплем в голове, и тихий, безжалостный ответ: - Я говорил. Но ты не слышал.</p> <p>Сэнсей занят. Так занят, убеждая себя в том, что он не умеет плакать, просто не может - не имеет, черт возьми, такого права, что не слышит, как Соби заходит в комнату.</p> <p>- Что… сэнсей? - растерянно спрашивает Соби, рассматривая клочки бумаги на полу.</p> <p>Ритцу не знает, что сказать - да и не видит смысла, картина более чем красноречива, поэтому просто встает, бросает папку на кровать и выходит из комнаты. Только не в ванную, как раньше, а к себе - заливать внутрь янтарную жидкость забвения.</p> <p>А соль, затекающая в рот - это ведь не слезы, правда? Холодный, предвещающий лихорадку, пот отчаяния.</p> <p>Так сэнсей ошибается в четвертый раз.<br /></p> <p>***</p> <p>- Когда ты закончишь готовить Бойца, Ритцу? - голос Нагисы отвлечет кого угодно от чего угодно, и Ритцу поднимает глаза от монитора, не считая нужным скрывать неудовольствие.</p> <p>- Ты куда-то спешишь, Нагиса?</p> <p>- Жертва давно готова, и ты это знаешь. Если будешь тянуть, я подберу другого, - надменно произносит Нагиса и, не удержавшись, добавляет: - Сильнее и лучше.</p> <p>- Нет никого лучше. Соби - идеален.</p> <p>- Если так - чего ты ждешь? Или вздумал оставить его себе, а, Ритцу? Ты не имеешь права - и прекрасно знаешь это. Они должны встретиться завтра, Жертва не может дольше ждать.</p> <p>- Хорошо же. Завтра, - Нагиса уверена, что слышит, как скрипят зубы сэнсея, когда он заканчивает фразу. Впрочем, у нее богатое воображение и нет ничего удивительного, если все это ей только кажется.</p> <p>Ритцу отворачивается к монитору, обозначая, что разговор окончен и ему пора работать. Только до вечера он так и не притрагивается к мышке, а на экране переливаются и прыгают окна режима ожидания, бликами отражаясь в темных очках.</p> <p>Глаза сэнсея закрыты.<br /></p> <p>***</p> <p>- Знакомься, Соби-кун, это Аояги Сеймей.</p> <p>- Пошли, Соби. Идем, я сказал! Ты что, не можешь быстрее?! Шевелись давай.</p> <p>И только спустя несколько месяцев, когда Соби появляется на выпускной церемонии Жертвы, Ритцу собственными глазами убеждается в допущенной ошибке. Но слишком поздно.</p> <p>Новый хозяин уже заклеймил свою собственность.</p> <p>И сэнсей - тот, кто обещал, дал слово защищать Соби и не выполнил свое обещание - беспомощно хватает ртом воздух и впивается ногтями в кожу на шее, задыхаясь.</p> <p>А позже на собственном опыте узнает, что Аояги готов разрушать не только идеалы. Их создатели ему тоже подходят.<br /></p> <p>***<br /></p> <p>- Нет, - тихо произносит Соби, даже не достав из кармана звонящий телефон.</p> <p>- The mobile phone is switched off or ….</p> <p>Голос Ритцу почти не слышен из-за разлетающихся по полу осколков металла и пластика.</p> <p>Да и что он может сказать, когда рядом нет никого, кто мог бы его услышать?</p> mybb@mybb.ru (Kanno) Mon, 22 Feb 2010 21:21:01 +0300 http://bookanime.mybb.ru/viewtopic.php?pid=33#p33 http://bookanime.mybb.ru/viewtopic.php?pid=31#p31 <p>Больше ты не сможешь быть прежним.<br />Я научу тебя искусству быть нежным.<br />Ты забудешь, как быть снежным.<br />Снег это не для тебя!<br />Ты так недоступен, но это пройдет.<br />Я знаю, как словами растопить лед.<br />Я могу быть сложным, могу быть попроще.<br />Но вряд ли я смогу без тебя этой ночью.<br />Лучше не пытайся дать мне свой ответ.<br />Я искал тебя десять тысяч лет.<br />Твои распахнутые губы вкуса самой спелой травы<br />Умеют извлекать адские звуки из моей ангельской души.<br />Я пресмыкаюсь днем, зато повелеваю ночью.<br />Я знаю, как весь мир разрушить на ощупь.<br />С этого мгновенья мира больше нет.<br />Это так же просто, как выключить свет.<br />Больше ты не сможешь быть прежним.<br />Я научу тебя искусству быть нежным.<br />Ты забудешь, как быть снежным.<br />Снег это не для тебя!*</p> <p>Песня Bad Luck звучит фоном.<br />- Хочешь его потрогать?<br />- Наверно.<br />- И как ощущения?<br />- Рука скользит.<br />- Смелее. Не гладь пальцами. Бери в ладонь. Сожми крепче.<br />- Твердый.<br />- Ты когда-нибудь держал в руках что-нибудь подобное?<br />- Однажды.<br />- Осторожно. Ты задел предохранитель.</p> <p>Звук выстрела взламывает барабанные перепонки. Отдачей руку Тома отбрасывает назад. Кей сползает по стене, прижимая руку к животу, сквозь пальцы просачивается красная жидкость. Струйка крови вытекает из уголка рта. Кей хочет что-то сказать, у него не получается. Синие глаза стекленеют. Тома смотрит на пистолет в своих руках, на окровавленные пальцы Кея. Колючая проволока ужаса обматывает сердце. Виток за витком...</p> <p>- Просыпайтесь. Мы садимся. Пожалуйста, пристегните ремни. Мистер...</p> <p>Стюардесса тормошит Тома за плечо... Наушники сползли, песня звучит невнятным писком, сингл от компании комаров... Приснится же такое. Бред. Пульс, наверно, двести ударов в минуту. Как он мог заснуть. Он ненавидел спать в самолетах. Но перелет был слишком долгим, переговоры слишком утомительными, вся поездка слишком изматывающей.<br />Тома покачал стакан с холодным чаем. Кубики льда звякнули, ударившись о стеклянные стенки.</p> <p>- Пока Япония в моде, надо выжать из этого все. Universal хочет самые громкие хиты Bad Luck в англоязычном варианте. Им нравится энергетика группы. Это выход на мировой музыкальный рынок. Большие тиражи. Большие деньги. И большая отвественность.<br />Шуичи завозился в ногах Юки, но не решился вмешаться в разговор.<br />- Сроки не позволяют расслабляться. Все расписано буквально по дням. Боюсь, какое-то время Шиндо будет пропадать в студии.<br />- И хорошо. Придурок сутками изводит меня своим &quot;Я научу тебя искусству быть нежным&quot;.</p> <p>Шуичи недовольно хрюкнул и раскрыл было рот, но рука Юки пресекла всякие попытки вокалиста Bad Luck высказаться. Тома с хорошо замаскированным раздражением наблюдал за парнишкой, превратившим ортодоксального натурала в еще более ортодоксального гомосексуалиста. Каждый раз, видя эту пару, Сегучи задавал себе вопрос: &quot;А что, если бы...&quot; Нет. Прошлое связывало по рукам и ногам. Тома никогда бы не смог признаться в своих чувствах. Это было бы... Предательство почти то самое слово.<br />Юки потянулся к пачке сигарет.</p> <p>- Прошу, не кури, Эйри-сан.<br />- ???<br />- Не хочу, чтобы запах впитался в одежду.</p> <p>Ореховые глаза лукаво сощурились.</p> <p>- Свидание?<br />- Нет... Вроде того...<br />- И кто эта счастливица?</p> <p>Как давно Тома сидел рядом с Юки и думал о другом мужчине? Никогда.</p> <p>- Я не готов говорить об этом. Извини.<br />- Напрасно ты думаешь, что я побегу с докладом к Мике.<br />- Я так не думаю. И потом, разве она все еще интересуется моей персоной? Юки, серьезно, пока и рассказывать нечего. Не пытай меня.<br />- Ты напряжен. Волнуешься? Брось. Ты всегда получаешь то, чего хочешь.</p> <p>Тома задержал на писателе взгляд на три неровных удара сердца дольше разумного и отвел глаза.</p> <p>- Странный фильм, вернее, фрагмент фильма, название не запомнил, посмотрел в самолете. Один человек грозил убить другого, если они не будут вместе. Так и не знаю, чем там все закончилось. Объявили посадку... Ты как думаешь?</p> <p>Называется, сменил тему. Что с ним творится? Юки откинулся на спинку дивана. Рубашка слегка задралась, оголяя плоский живот. Как специально.</p> <p>- Чем грозил? Что-то интересное?<br />- Пис... - никаких некорректных ассоциаций. - Пилой.<br />- Жуткая банальщина. Голливудский фильм? По идее, кто-то из них должен умереть. Так зрителю интереснее. К тому же хэппи-энды не нравятся критикам.</p> <p>Тома немного опоздал. Не по своей вине. Бросив пальто прислуге, он прошел в зал. Новый ресторан. Он здесь еще не бывал. Интерьер в стиле средневекового замка. Франция XIII века плюс минус сто лет. Чучела животных, добротная деревянная мебель, непременный камин, старинное оружие на стенах. Оружие. Тома усмехнулся. Как же без оружия.<br />Кей ждал его за длинным столом напротив окна. При появлении Сегучи лицо американца... Просияло почти то самое слово. Все остальные столики пустовали. Очевидно, зал снят на весь вечер. Удобно и... недвусмысленно. Усевшись, Тома не упустил возможности пошутить - их с Кеем разделяло метров пять, не меньше.</p> <p>- Размеры впечатляют. Сегодня можно будет не бегать перед сном.<br />- Не был уверен, насколько близко вы позволите к себе подойти.<br />- Мы снова на вы, Кей? Как твоя рука?</p> <p>Кей сжал и разжал пальцы.</p> <p>- Нормально.<br />- Приятно видеть тебя... безоружным. Не могу понять, почему ты оставил работу в ФБР.<br />- Это неприятная история.<br />- Тогда лучше не рассказывай.</p> <p>Официант расставил тарелки, разлил вино по бокалам и тихо удалился.</p> <p>- Кей, я могу задать тебе интимный вопрос?</p> <p>Как человек, ни на минуту не расстающийся с магнумом, пользующийся сшибающим с ног одеколоном и не пропускающий ни одной красивой тачки, может быть геем?</p> <p>- Ты всегда предпочитал мужчин?<br />- Боюсь, это все та же неприятная история.</p> <p>Кей насадил на вилку кусочек мяса, но есть не стал.</p> <p>- Расследовали дело одного наркоторговца, сутенера и, предположительно, торговца человеческими органами. Официально он держал стрип-клуб. Очень скользкий тип. Ни одной зацепки. Я устроился в его заведение как стриптизер.</p> <p>Тома удивленно изогнул тонкую бровь.</p> <p>- Из-за травмы я бросил заниматься танцами профессионально. И вот навыки пригодились. Вошел в доверие. Все шло как по накатанной. Мне уже поручали кое-какую курьерскую работу. До сих пор не знаю, кто настучал. Придушил бы крысу.</p> <p>Кей снова принялся терзать вилкой бифштекс.</p> <p>- Меня отвезли на склад подшипников на окраине города. Издевались основательно. Растягивали... удовольствие. Не учли вмонтированное в мои часы устройство слежения. Когда через пять часов, не получив очередного сообщения, на склад ворвалась группа захватата, я был невменяем. Смутно помню, только меня развязали, выхватил у кого-то пистолет и начал палить без разбора.<br />- Убил?</p> <p>Ужасный вопрос вырвался помимо воли Сегучи. Кей взял салфетку и принялся методично ее кромсать.</p> <p>- Даже не покалечил толком. Руки тряслись... О работе в ФБР пришлось забыть. Профнепригоден.<br />- Ты так спокойно об этом говоришь.<br />- Все перегорело.<br />- И после этого...<br />- Странное существо человек, верно?</p> <p>Неловкая пауза. Тома с пристрастием изучал мясной рулет. Что сказать? Слова сожаления? Они для тех, кто чувствует себя жертвой. Это не про Кея. По статистике каждая четвертая женщина подвергается сексуальному насилию. Есть ли такая статистика в отношении мужчин? Юки... Голова кругом. Кей первым нарушил молчание.</p> <p>- ... Долгое время я вообще не хотел даже думать об отношениях с кем-то. А потом со мной случился ты. Вся история.<br />- И ты ни с кем не встречался?<br />- Сказать правду?<br />- ...<br />- Я спал с мужчинами, которых ты покупал. Ассоциативный секс. Так это называют психологи.<br />- Так значит, твой психолог в курсе? Ах, это же ваша национальная особенность - поверять все психологу. Любимый американский вид спорта!</p> <p>Тома положил ладони на стол и наклонился вперед. Уйти, хлопнув дверью. Ему хотелось уйти. Он был... Растерян почти то самое слово.</p> <p>- Я сам прочел. Думал, схожу с ума.</p> <p>Тома убрал руки со стола. Мысли беспорядочно кружились в черепной коробке. Сегучи наудачу ухватил одну из них, не вполне уверенный в правильности выбора.</p> <p>- Ты все еще танцуешь?<br />- Могу попробовать для тебя.</p> <p>Тома ошалело наблюдал, как Кей медленно расстегивает красную рубашку с портретом Че Гевары. Плавно покачивая бедрами. Скользя пальцами по телу. Лицо вождя кубинской революции сморщилось и упало на пол. Его накрыли серые брюки и нижнее белье. Раздевшись, американец встал с ногами на кресло, поставил на стол одно колено, второе. Левая ладонь вперед. Правая.<br />Тома задержал дыхание. Тонкий, как лезвие, грациозный зверь полз к нему по столу. Вместо шерсти светящаяся в свете ламп перламутровая кожа. Вместо гривы золото шелковистых волос. Глаза синие звезды. Синие солнца. Обдающие нестерпимым жаром. На Тома никто никогда не смотрел так.</p> <p>- Что ты делаешь?</p> <p>Кей прикрыл веки, на секунду пряча пылающие угли зрачков под густыми ресницами. Сознающий свою красоту демон.</p> <p>- А на что это похоже? Соблазняю человека, которого хочу больше всего на свете.</p> <p>Кей лизнул свою руку. Влажный след от локтя к запястью.</p> <p>- Я хотел бы, чтобы это ты целовал меня, Тома. Я уже совсем рядом. Скидываю со стола тарелки.</p> <p>Звон разбивающегося стекла.</p> <p>- Ты откажешь мне? Ты сможешь?</p> <p>Не дожидаясь ответа, Кей прижался горячим ртом к губам президента NG. Тома обвил чужой язык своим, перехватывая инициативу. Прибежавший на звук бьющейся посуды официант шокированный застыл в дверях. Двое целующихся мужчин. Один полностью одет, другой полностью обнажен. Один в кресле, другой на коленях на столе. Юноша не нашел ничего более умного, чем спросить, не нужно ли господам что-нибудь еще. Сегучи оторвался от невозможно мягких губ и бросил на зардевшегося глупца испепеляющий взгляд.</p> <p>- Только чтобы вы убрались отсюда.</p> <p>Официант охнул и поспешно ретировался. Кей зубами потянул галстук Тома.</p> <p>- У меня был парный номер. Я раздевал свою парнершу. На тебе не так мало вещей, вряд ли я смогу обойтись зубами.</p> <p>В четыре руки они стянули ставшую лишней и местами тесной одежду. Кей оперся руками о стол и раздвинул ноги с откровенным возбуждающим бесстыдством. Тома провел пальцами по безволосой груди. Ниже. К впадинке пупка. Огнеопасный. Кожа американца пылала. Пламя переметнулось на Тома. Волосы налипли на лоб. Над верхней губой выступили капельки пота.</p> <p>- Значит, ты следил за мной? Долго?<br />- Слишком.<br />- Это преступление, ты знаешь?<br />- Я преступник.<br />- Преступник, который изучил все мои привычки. Расскажи мне о них.</p> <p>От прикосновения к внутренней стороне бедер Кей вздрогнул всем телом. Руки стиснули белую скатерть.</p> <p>- Ты... никогда не заботишься.... о том... чтобы подготовить партнера.</p> <p>Сегучи облизнул два пальца и проник в узкое отверстие, расширяя вход плавными круговыми движениями, вырывая долгие протяжные стоны.</p> <p>- Что еще?<br />- Ты... лю... бишь ласки... ммм... но сам не ласкаешь.</p> <p>Продолжая трахать американца пальцами, Тома прикусил розовую бусину отвердевшего соска. Рассыпал поцелуи по голым подрагивающим плечам. Языком погладил бьющуюся в лихорадке голубую жилку на горле. Стоны Кея впитывались в его губы, в его кожу, в его память. Американец ногами обхватил талию Тома, изнемогая.</p> <p>- Ты будешь... ммм... меня... допрашивать или...?<br />- Или...</p> <p>Наклониться. Карман пиджака. Порвать упаковку. Зубами по ребристому краю.<br />Тома толкнул себя в обжигающую тесноту. Внутренние мышцы Кея плотно сжали его член, непрестанно сокращаясь. Американец нетерпеливо двигал бедрами, вынуждая Тома подчиниться безумному умопомрачительному ритму. Тела обоих покрылись испариной. Кей стонал уже в полный голос. Почти кричал. Так громко, что Тома пришлось зажать ему рот. Падение в пропасть сладкого безмыслия. Вот-вот он стукнется о мягкое бархатное дно. Еще несколько толчков. Кей изогнулся в его объятиях и забился в изнуряюще сильном оргазме. Боясь причинить боль, Сегучи заставил себя остановиться и выпустил сотрясающегося в экстазе мужчину. Лишившись опоры, Кей навзничь упал на стол, раскинув руки. Тома опустился в кресло. Ноги отказывались сотрудничать с гравитацией на равных.<br />По телу Кея пробежала последняя непроизвольная судорога. Со второй попытки американцу удалось приподняться на локте. Взгляд, затуманенный испытанным наслаждением. Голос хриплый и виноватый.</p> <p>- Прости. Ты как?<br />- И близко нет.</p> <p>Тома отлично знал, как манипулировать людьми. Зачем изменять себе, если обоим будет приятно? Пристыженный, Кей сполз со стола. Опустился на колени. Ненужный больше комочек латекса полетел на пол. Влажные губы обволокли мучительно неудовлетворенную плоть. Да. Сильнее. Целиком. Именно так... Напряжение достигло невыносимого предела и рассыпалось на тысячу трепещущих цветных осколков. Бархатное дно теплое и зыбкое, как нагретый солнцем песок. С него не хочется подниматься... Нужно сделать усилие...<br />Вернувшись к реальности, Сегучи наклонился и поцеловал уголок липкого от семени рта.</p> <p>- Ты лучший.<br />- После секса... ты всегда говоришь эту фразу. Говоришь ее... Юки.</p> <p>Кей уронил голову на колени любовника. Тома пропустил через пальцы светлую прядь.</p> <p>- Хочу, чтобы они снова были длинные... И хватит уже молоть чепуху. За твои шпионские методы тебе не волосы отрезать, голову оторвать мало.</p> <p>Кей поднял лицо и улыбнулся... Счастливо почти то самое слово.</p> <p>--------------------------------------------------------------------------------</p> <p>* Адаптация текстов группы &quot;Самогон&quot; (Дальний Восток)</p> mybb@mybb.ru (Kanno) Mon, 22 Feb 2010 21:19:09 +0300 http://bookanime.mybb.ru/viewtopic.php?pid=31#p31 http://bookanime.mybb.ru/viewtopic.php?pid=29#p29 <p><span style="font-style: italic">Я ползу подальше от внешних границ.<br />Я уже разучился быть стаей перелетных птиц.<br />Я скольжу по течению сбитый камнем.<br />Стремительно падаю вниз.<br />Ах, зачем мне эта зима?<br />Она к моей любви холодна!<br />Руки прибиты к плоскости.<br />Вот вам последние новости.<br />Я могу дать кучу полезных советов.<br />Я знаю, что такое любовь без ответа.<br />Я сам оставил свое сердце под снегом.<br />Трудно снег раскрашивать мелом.<br />Ах, зачем мне эта зима?<br />Она к моей любви холодна!<br />Руки прибиты к плоскости.<br />Вот вам последние новости*.</span></p> <p>Тома раздраженно забарабанил пальцами по столу. Этот текст никуда не годился. Bad Luck карамельная группа для карамельных девочек, а не армия депрессивных любовников. Люди хотят праздника. И у него коммерческое предприятие, а не богодельня. Они все там с ума посходили?<br />Предупредительный стук, дверь открылась, в кабинет вошел Кей. Рубашка, как всегда, ослепительно белая, идеальные стрелки на брюках. Если бы менеджер Bad Luck с таким же педантизмом следил за своими подопечными, цены бы ему не было.</p> <p>- Извините, что заставил ждать, Сегучи-сан.</p> <p>Тома жестом указал на монитор. Кей обошел стол и, встав за креслом президента NG, бросил взгляд на экран с текстом песни. Сегучи не собирался тратить время на сладкие предупредительные улыбки.</p> <p>- Я крайне разочарован. Что там снова за драма? До выхода сингла осталось три недели. Вам не кажется, что ситуация выходит из-под...</p> <p>Его перебил щелчок взводимого затвора. Тома вздрогнул, почувствовав точечное давление холодного оружия на затылке.<br />- Осторожно, Сегучи-сан. Никаких резких движений.<br />Тома рискнул обернуться. Смертоносный тоннель для пули и за ним пугающе решительные синие глаза. Противный холодок ледяными ступнями пробежался по позвоночнику.</p> <p>- Плохая шутка, Кей.<br />- Никаких шуток.</p> <p>Тома с трудом удавалось сохранять невозмутимый начальственный тон.</p> <p>- Офис на место для игры в вестерн. Опусти пистолет.<br />- Вряд ли.<br />- Здесь кругом видеокамеры.<br />- Не проблема.</p> <p>Бывшему секретному агенту не пришлось изощряться и пускать в ход особые хитрости. Достаточно было купить свежий номер Atarashie и щедро одолжить его скучающему охраннику. Хисаси не поднимет глаза на экраны до конца смены. Можно не сомневаться. Тем не менее, Кей не хотел оставлять боссу ни малейшего шанса быть спасенным. У него были большие планы.</p> <p>- Однако лучше перейдем в ванную комнату. Прошу вас.<br />- Просишь?<br />- Простите за мой нескладный японский. Я хотел сказать, приказываю.<br />- Это не сойдет тебе с рук.</p> <p>Тома продолжал сидеть, вцепившись руками в подлокотники. Если завопить? Но это так стыдно, так неловко. Кей грубо вытряхнул Сегучи из кресла, проволок через всю комнату и швырнул в кафельную коробку ванной. Как только хватка немного ослабла, Тома вывернулся и шарахнулся прочь.<br />Три шага назад и дальше отступать некуда. Сегучи уперся спиной в стену и замер, машинально потирая вывихнутое запястье. Проклятый пистолет целится в грудь, точно туда, где сердце отбивает сумасшедшую чечетку. Тома сделал глубокий вдох, стараясь восстановить дыхание.</p> <p>- Деловые люди всегда могут договориться. Чего ты хочешь, Кей? Денег? Чего?<br />- Вас.<br />- ???</p> <p>Более традиционный набор террориста - три миллина долларов, самолет, шампанское - начал казаться президенту NG милым пустячковым одолжением.</p> <p>- С чего ты взял, что меня интересуют мужчины?<br />- Только слепой не заметит. Такой, как Юки, например.<br />- Замолчи!<br />- Всегда разные бордели и один и тот же тип внешности. Блондины. Статные. Светлоглазые. И податливые. Продолжать?</p> <p>Тома опустил глаза... Продажные тела, анонимные ласки и его возлюбленная фантазия. Секс с миражом, ставший еженедельной потребностью еще до развода... В ушах зазвенело от прилива крови. Как этот янки смел залезть в его тайну. Тома сжал кулаки, не имея возможности пустить их в ход.<br />Кей сдернул с жертвы пиджак и пуговица за пуговицей стал расстегивать рубашку. Зубы прикусили мочку маленького аккуратного уха.</p> <p>- Я знаю, вы любите так...<br />- Не трогай меня!<br />- Я спущу курок, Сегучи-сан.</p> <p>Дуло пистолета вжалось в висок, оставляя на коже круглый розовый след. Чужие пальцы потянули вниз молнию на брюках Сегучи. Тома снова рванулся в сторону, но Кей легко удержал субтильного пленника и вдавил обратно в стену. Тома облизнул пересохшие губы и пожалел об этом, перехватив похотливый взгляд спятившего американца.<br />От мысли, что его под угрозой смерти оприходуют на этом кафеле, к горлу подступила тошнота. Сегучи представил себя с задранными кверху ногами. Кровавые потеки на ляжках. От этой картинки ему стало совсем нехорошо.</p> <p>- Возьмешь меня силой?</p> <p>Кей положил ладонь на ширинку заложника и погладил сквозь ткань.</p> <p>- Нет. Ничего такого, что вам не нравится.</p> <p>Тома вскинул глаза потрясенный.</p> <p>- Ты! Больной! Как ты себе это представляешь?<br />- OK. Могу предложить выбор.</p> <p>Кей убрал пистолет от виска Тома и с противоестественным спокойствием камикадзе приставил к своему подбородку. Президент NG с силой стиснул руки. К самоубийству Кея он был готов еще меньше, чем к своей смерти. После второго, по крайней мере, больше не надо ни о чем думать. Мозг пробуксовывал, силясь найти выход из ситуации.</p> <p>- У вас губы дрожат, Сегучи-сан.</p> <p>Кей наклонился совсем близко. От американца пахло малиновой жевательной резинкой. Запах детства. Хотя происходящее не имело ничего общего с детством. Настойчивый язык проник в парализованный дикой угрозой рот. Кей целовал свою жертву жадно и поспешно. От недостатка кислорода Тома начал задыхаться, в глазах замелькали черные точки, ноги подкосились как у пьяного.<br />Сегучи напомнил себе тряпичную куклу. Когда-то, в прошлой жизни, у него была такая, с жалобным личиком. Самая нелюбимая. Он отдал ее собаке и смотрел, как разлетаются в разные стороны цветные клочья. Видение переплавило страх в безрассудную ярость. Тома сжал плечи американца, отрывая его от себя.</p> <p>- Хочешь, чтобы я тебя трахнул? Роскошно. Одно но. Ты меня не заводишь - я люблю стрижки чуть покороче. Беда. Что же нам делать?</p> <p>Сегучи закатил глаза, демонстрируя крайне обеспокоенное выражение лица, странно улыбнулся и потянулся к стеклянной полке, взял ножницы. Кей не пытался помешать.</p> <p>- Позволишь подогнать себя под мои стандарты, Кей-кун?</p> <p>Тома дернул вверх убранные в хвост длинные волосы. Стальной всполох. Убитые ножницами пшеничные локоны посыпались на серую плитку. Кей зажмурился и вдруг тяжело опустился на бортик. Пистолет выпал из разжавшихся пальцев и грохнулся в ванну.</p> <p>- Вы... никогда его не забудете...</p> <p>Выбежать и позвать на помощь. Тома не двинулся с места. Кей прав. Он прав. Сколько это может продолжаться? Разве он сам не устал? Годами проваливаться под лед... Они оба... влюблены не по адресу... Медленно, как во сне, ломая что-то очень прочное и привычное, Тома убрал скрывающие лицо Кея криво обрезанные пряди и поцеловал изумленно распахнутые... губы.<br />Спустя секунду руки Кея блуждали по всему его телу. Гладили спину, скользили по бедрам, зарывались в волосы, тянули к себе. Словно его обнимало сразу несколько человек. Их пальцы переплелись. Острая боль вырвала Тома из забытья. Он не смог сдержать короткий судорожный стон. Кей дернулся. То, что было... добровольные нежные прикосновения Тома... должно быть, галлюцинация на нервной почве.</p> <p>- Что? Что не так?</p> <p>Сегучи кивнул на поврежденную во время борьбы кисть. Вывихнутое запястье покраснело и заметно распухло. Едва фиксируя свои действия, мстя самому себе, Кей поднял левую руку и со всего размаха ударил об угол ванны. Зрачки резко расширились, почти скрывая синюю радужку. Омерзительный хруст раздробленных костей. Бледный, как полотно, Тома отшатнулся и процедил сквозь зубы.</p> <p>- Совсем не можешь по-человечески, да? Ты уволен к чертям!</p> <p>Американец моргнул, молча поднялся, взялся за круглую ручку двери. Неожиданно его с силой развернуло назад.</p> <p>- Может, просто попробуешь пригласить меня на ужин? Традиционный банальный классический ужин с вином и без оружия. Самоубийца! Придурок! Скотина! Неандерталец! Варвар!</p> <p>Каждое оскорбление президент NG сопровождал слабым ударом в грудь Кея. Американец не подозревал, что неженка и эстет Тома умеет так самозабвенно ругаться. Здоровой рукой Кей прижал к себе чертыхающегося Сегучи. Тома не думал униматься.</p> <p>- Псих ненормальный. Скотина.<br />- Уже было.<br />- ???<br />- Давай дальше. Мне нравится.</p> <p>Кей громко и безудержно расхохотался. Очередное ругательство раздалось прямо у него в ухе.</p> <p>- Скотина, мазохист и истероид.</p> <p>--------------------------------------------------------------------------------</p> <p>* Адаптация текстов группы &quot;Самогон&quot;, моих ничего не подозревающих друганов.</p> mybb@mybb.ru (Kanno) Mon, 22 Feb 2010 13:50:49 +0300 http://bookanime.mybb.ru/viewtopic.php?pid=29#p29 http://bookanime.mybb.ru/viewtopic.php?pid=27#p27 <p>Ну и что это такое? - редактор бросил перед собой на стол пачку листов, заполненных набранным на компьютере текстом. - Я не понял, в чем дело! Где тут хэппи-энд? Почему в конце этой писанины красавица-героиня не выходит замуж за наследника корпорации в трехмиллионнодолларовом платье? Почему вместо этого она уезжает в свою родную деревню, даже не оставляя записки?<br />Сидевший перед редактором модный писатель Юки Эйри пожал плечами:<br />- По-моему, я внятно объяснил: девушка поняла, что элита в лице родственников жениха никогда не примет ее как равную. Они слишком разные люди.<br />- Что за хрень? - вспылил редактор. Юки удивленно поднял на него глаза: пожилой мужчина раньше никогда не позволял себе так выражаться. - Почему эта твоя героиня не могла устроиться в соперничающую корпорацию, изобрести какую-нибудь чертову самодвижущуюся пилку для ногтей, пустить ее в производство и получить огромную прибыль? Чтобы в конце произошло счастливое слияние финансов и сердец?<br />- Потому что я писал правду, а не фантастику, - пожал плечами автор.<br />- Кому нужна твоя правда? - вскричал бедный редактор. - Ну ладно. Поскольку уже все сроки вышли, книгу надо было сдавать в типографию на прошлой неделе, а нам еще обложку проектировать, не считая таких мелочей, как редактура и корректура… Хорошо, книга пойдет с таким финалом. Но учти, что сцену изнасилования главной героини и последующего избиения ее обидчиков я вырежу. Твоя основная аудитория - девушки…<br />Юки смиренно кивнул: это он хорошо знал.<br />- Ладно, подождем рецензий, - сбавил тон редактор. - Кстати, почему бы в следующем романе тебе не написать про отношения двух мужчин? А потом у них мог бы появиться ребенок. Сам знаешь, эта тема в свете последних достижений медицины очень актуальная и модная.<br />- Не люблю детей, - коротко ответил Юки Эйри и направился к двери, посчитав, что разговор закончен. Однако у порога его догнали слова редактора:<br />- И еще… Тот твой мальчик… певец… он так и не объявился?<br />- Нет, - спокойно ответил писатель.<br />- Это из-за него ты такой беспросветный роман написал? - но вопрос был задан в уже закрывающуюся дверь.</p> <p>Писатель Юки Эйри, который вот уже год ничего не знал о своем бывшем любовнике Шиндо Шуичи (и который во всех интервью заявлял, что ничего и не хочет о нем знать), механически шагал по оживленной улице, никого вокруг не замечая. Он размышлял о странной иронии судьбы. «Не люблю детей», - именно эти слова были последними, что он сказал Шуичи. Они сидели вдвоем на кухне. Эйри читал утреннюю газету, а мальчишка по обыкновению что-то болтал. В какой-то момент Шуичи сунул любопытный нос в газету и обнаружил на первой полосе большой материал, посвященный мужским беременностям. Медики не так давно сделали возможным продолжение рода без участия женщины, и эта тема активно обсуждалась в СМИ со всех точек зрения - физиологической, этической, религиозной и прочих.<br />- Прикольно! - в своей экспрессивной манере завопил вокалист «неудачников». - Смотри, полузащитник нашей сборной объявил, что уходит в декрет! Юки-Юки, а когда мы с тобой заведем ребенка?<br />- Никогда, - категорически ответил мужчина.<br />- Почему? - Шуичи состроил обиженную мордаху и начал что-то лепетать про то, что Юки совсем-совсем не нужно будет тратить свое время на малыша, он сам все будет делать, а с ребенком будет весело… и прочую ерунду, которую Эйри не слушал.<br />Вообще-то, Юки Эйри забыл бы быстро об этом разговоре, если бы, вернувшись вечером в квартиру, не застал ее пустой. Именно такой она казалась без вещей неугомонного мальчишки. Писатель прокрутил в мозгу их последний разговор, не нашел в нем ничего крамольного и тем более обидного для Шуичи и успокоился. Что там взбрело в голову экспрессивному музыканту - непонятно. Ну что ж, побесится и успокоится. Такое уже бывало, и не раз. Шуичи всегда возвращался, максимум - через неделю после очередного демонстративного ухода.</p> <p>Шиндо не вернулся ни через неделю, ни через две. Юки поймал себя на том, что начал прислушиваться к любым шорохам за дверью, подсознательно ожидая, что в скважине зазвенит ключ. Осознание этого ему крайне не понравилось. Поэтому, чтобы решить все вопросы сразу, он пошел в студию к Тома. Президент «NG» посмотрел на Юки своим непроницаемым взглядом и сообщил, что ни он, ни «Bad Luck» уже две недели ничего не знают о местонахождении Шиндо Шуичи.<br />Эйри отправился в полицию, чтобы заявить о пропаже мальчика. Однако там ему сказали:<br />- Господин Уесуги, мы не можем принять от вас это заявление. Его могут подать только родственники исчезнувшего.<br />Мужчина пожал плечами и поехал к дому семьи Шиндо. Его там встретили настороженно и неприветливо. Родители Шуичи сухо сообщили ему, что, хотя они не знают, где именно находится их сын, он им периодически звонит. И поэтому они не намерены обращаться в полицию. Эйри не хотел признаться себе, но при этих словах у него возникло очень неприятное чувство. Он спокойно кивнул головой и отправился домой.</p> <p>С тех пор прошел год. Юки Эйри писал очередной роман, раздавал автографы и отбивался от журналистов. Группа «Bad Luck» работала над сборником ремиксов на старые песни коллектива. «Nittle Grasper» два раза объявлял о своем распаде и новом воссоединении. Семья Шиндо не общалась ни с кем.<br />Впрочем, Юки Эйри и не пытался связаться с ними. Что он думал об исчезновении своего беспокойного возлюбленного - никто не знал.</p> <p>Однако сейчас он был раздражен. Очень раздражен. Сложившаяся ситуация просто выводила Юки Эйри из себя. Целый год его, как какого-то несмышленого мальчишку, держали за дурака. Пусть этот мелкий придурок и не желает возвращаться к нему, что ж, прошла любовь, увяли помидоры, он переживет. Но Шуичи должен просто сказать ему об этом, поскольку неведение унизительно. Да, Юки весь год не рыпался и не пытался кого-нибудь взять за грудки, чтобы узнать, что случилось с Шуичи. Но теперь это ему надоело.<br />Эйри знал, куда ему нужно идти. В некоторых его романах были детективные линии, и он, как уважающий себя писатель, всегда консультировался со знающими людьми. В одной книге героиня узнавала номер телефона своего неведомого поклонника в телефонной компании. Туда же отправился и писатель. Всего 5 минут ему понадобилось, чтобы обаять девушку-менеджера. Фиолетовый стикер с рядом ровно написанных цифр был в руке писателя, когда он выходил из офиса. Эйри не боялся, что вмиг узнавшая его девица побежит продавать в газеты информацию - кто захочет расписываться в должностном преступлении? Но у него было непонятное ощущение, что кто-то незнакомый и равнодушный заглянул за полог его кровати.</p> <p>Юки Эйри всегда ценил одиночество. В одиночестве была независимость. Пусть холодная, мертвенно тихая, но возводящая непреодолимую стену между ним и толпой, с которой он не хотел иметь ничего общего. Однако эта стена оказалась такой хрупкой, стоило одному розоволосому мальчишке коснуться ее своей теплой ладонью. Он пробил ощутимую брешь в крепости, тщательно выстроенной мужчиной вокруг своего сердца. Эйри обреченно покачал головой при этой мысли, сидя в комфортабельном купе скоростного поезда, увозящего его из Токио. По междугороднему коду было очень легко вычислить название населенного пункта, откуда постоянно названивали семье Шиндо. Перезванивать по полученному номеру Эйри не стал, решил сразу приехать. Чтобы посмотреть прямо в глаза и без лишних слов прочитать в них ответ. Ответ на вопрос, что же все-таки случилось год назад. Словам Эйри давно разучился доверять. Слова - великий проводник лжи. Что-что, а вот это, как писатель, он знал великолепно.</p> <p>Шиндо Шуичи нашел временное пристанище в небольшом домике на окраине такого же небольшого городка в сотне километров от столицы. Раньше этот домик принадлежал какой-то родственнице его бабушки, затем по наследству перешел к семейству Шиндо. Но за три года семья так и не решила, что делать с этим подарком. Это для Эйри без особого труда разузнали в частном детективном агентстве. И вот теперь, глядя на покрашенные в розовый цвет стены, палисадник перед домом, писатель почувствовал легкое удивление - он всегда считал мальчишку безупречным ребенком мегаполиса. Что же вынудило Шуичи перебраться сюда?<br />Разгадка откладывалась - дома никого не было. Только соседи, вышедшие на шум из дома напротив, пояснили, что в это время Шиндо Шуичи следует искать в городском парке. «Это пять минут ходьбы отсюда, господин».</p> <p>Пять минут ходьбы и полчаса стояния за широким старым деревом - Юки понятия не имел, как оно называется. Когда ему нужно было в книге описать, как влюбленная парочка целуется под сенью раскидистого древа, он пользовался ботаническим справочником. Но сейчас ему было все равно, за чем он укрылся. Главное, что ствол надежно скрывал его, позволяя время от времени выглядывать, чтобы снова увидеть скамейку на аллее парка. Там, на этой скамейке, сидел парень, из-за которого он сюда приехал. Сидел, читал журнал с комиксами, время от времени отрываясь, чтобы покачать детскую коляску, стоявшую рядом.<br />Эйри выкурил четыре сигареты, пытаясь понять, как же ему вести себя дальше. Но голова была совершенно пуста, в ней почему-то крутился только навязчивый мотивчик последнего хита «Bad Luck». В песне пелось что-то там о любви, желаниях, амбициях, вере - короче, обо всем, что Юки Эйри никогда не принимал во внимание.</p> <p>Он не заметил, как Шуичи решил вернуться обратно. Только когда коляска поравнялась с его убежищем, Эйри заметил ее. Он выступил из тени дерева и сказал:<br />- Привет, Шуичи.<br />К его удовлетворению, мальчик слегка вздрогнул. Потом лицо парня озарилось широкой улыбкой:<br />- Привет, Юки. Ты, как всегда, неожиданно.<br />«На-но-да!» - мысленно добавил про себя Эйри, чтобы добавить завершенность сцене, которую давно нарисовал в мозгу. Он ничего не ответил, просто подошел к коляске с другой стороны и заглянул внутрь. Собственные детские фотографии сразу всплыли в памяти.<br />- Как он? - кивком головы указал на спящего младенца.<br />- Прикольно, - Шуичи улыбнулся только уголками рта. Эйри не мог припомнить в его арсенале такой улыбки. - Его зовут Рюичи.<br />Мужчина пожал плечами. Ничего другого он и не ожидал. Поэтому просто спросил:<br />- А ты как?<br />- Да ничего так.<br />Шиндо поправил одеяло ребенка. Эйри перехватил его руку, она безвольно обвисла в его захвате. Парень не смотрел на своего любовника. Молчание затянулось.<br />- Поехали домой, - буднично произнес Юки Эйри. Шиндо Шуичи вздернул острые плечи и ничего не ответил.</p> <p>- Почему ты уехал? - вопрос повис в воздухе купе поезда, плавно катящегося в столицу Японии. Светловолосый мужчина курил в открытое окно. Темноволосый юноша наклонился над коляской, стоявшей в проходе. Он обернулся, услышав эти слова.<br />- Я боялся, - спокойно объяснил он. - Ты сказал, что не любишь детей. И я боялся, что ты заставишь меня избавиться от него. А ты мог это сделать. Тогда это было в твоей власти.<br />- Значит…<br />- Значит, - улыбнулся Шуичи. - Значит, я уже знал.<br />Эйри посмотрел в глаза повернувшегося к нему парня. И не смог прочитать их выражения, как будто что-то странное, что-то незнакомое защищало Шуичи. Писатель попытался скрыть замешательство, нагнувшись над коляской. Ребенок во сне наморщил нос. Эйри поспешно выбросил сигарету и закрыл окно.<br />Он вспомнил образ, который нарисовал себе во время поисков Шуичи. И подумал, что был неправ. Мальчишка пробил не брешь в его крепости. Он полностью разрушил ее. И теперь к его сердцу имели доступ все, кого Шуичи мог привести с собой.</p> <p>P.S. Новый роман Юки Эйри впервые был с восторгом принят литературными критиками. И с треском провалился в продаже.</p> mybb@mybb.ru (Kanno) Mon, 22 Feb 2010 13:49:18 +0300 http://bookanime.mybb.ru/viewtopic.php?pid=27#p27 http://bookanime.mybb.ru/viewtopic.php?pid=25#p25 <p><span style="display: block; text-align: center"><strong>Глава 7. Любовь.</strong></span></p> <p> После утреней уборки Ая решил сходить прогуляться, заодно купив домой продуктов. <br />Он хотел, что бы к приезду домой Юки все было, как следует сделано. Да и вообще мальчишка любил убирать, а уж тем более готовить. Купив все нужные продукты, мальчик шел домой, около дома стоял небольшой книжный ларек, куда тот решил заглянуть, что бы купить учебники Мальчик прошел по отделу с учебниками биологии и английского языка. Взяв пару книг, он поспешил к кассе. Пока кассир рассчитывал покупку взгляд Аясе упал на утренею газету, и он решил и ее прихватить к своей покупке. Взяв пакет с книгами, он открыл ячейку и, взяв пакет с продуктами, направился, домой.<br />_____________________________________________________________________________<br />Эйри знал, что после вчерашнего звонка Шуичи не оставит его просто так в покое. Стоило только ему увидеть романиста, как он полез к нему с разговорами. Но Эйри старался не обращать внимания. Блондин стремительно шел к своей машине, стараясь не замечать крика позади.<br />-Юки прошу, остановись- <br />Этот голос. Он держался из последних сил, и вот когда он повернулся, уже не было сил, держатся,&#160; на его глазах, прямо перед ним певца сбил грузовик. Казалось, что внутри вес оборвалось, но это было не так. Глухой звук шин, Юки видел, как из-под грузовика течет лужица крови. Все произошло в момент. Именно тогда.… Тогда он понял, что он освободился. Он понял, что ему все равно. Тот, кого он так любил, он умер у него&#160; на глаза, а романисту все равно.…Внутри него стало так пусто. А солнце…Оно продолжало светить, казалось даже ярче. Он мертв.… И у романиста ничего не дрогнуло в душе. Юки не понимал радоваться ему или же… Он пробыл в ступоре недолго. Мимо него пролетел Хироши случайно, задевая его за плечо. Юки понял, что лучше ему уйти, он не хотел отвечать на вопросы прессы,&#160; за руль в состоянии аффекта лучше не садиться, так он дошел до своего номера и сел там на кровать. <br />Смех Улыбка. Слезы. Все&#160; это… он больше не увидит на том любимом лице. НА глазах Юки выступили слезы. А в ушах звенел столь любимый голос. Но в&#160; то же время на сердце, да именно на нем.. Стало так пусто. Так спокойно. Кюи откинулся, назад смотря в потолок, он не мог понять плакать ему или радоваться. Он запутался. Так, он не заметно для себя заснул. </p> <p> Из-за смерти певца работа прекратилась. И Эйри разрешили уехать домой.&#160; Он решил напоследок пройтись по тому месту, где впервые встретил Шуичи после комы. Небольшой парк на далеко от студий. Он снова слышал как под ногами шаркают камешки, атк притяно.Подняв голову вверх он посмотрел на солнце, что слепило глаза.<br />-Больше меня не назовут твоим именем… - тихо прошептал романист. Он спустился к реке, смотря на свое отражение. Он думал о многом. Он думал о своей жизни.&#160; Он думал о том кого уже не любил.… Сняв кольцо, что когда то певец ему подарил, Эйри размахнулся, как следует, выкинул его в&#160; реку, а после направился к своему автомобилю.<br />__________________________________________________________________________________</p> <p> Зайдя домой, романист&#160; устало&#160; вздохнул. Все же он не сильно восстановил здоровье. И бессонные ночи давали знать о себе. Душ и спать. Все планы на ближайшие сутки, но вес не так как надо. Человек предполагает и судьба располагает. На полке, куда обычно клались ключи, Эйри видел странный конверт, на котором было написано его имя. Писатель, не задумываясь, открыл его и стал читать вложено туда письмо.</p> <p>Господин Уюсуги!<br />Большое спасибо вам за все. Я давно хотел вам рассказать но, к сожалению, не успел сделать это при встрече. Я жил рядом с вами все это время, потому что очень надеялся, что когда-нибудь вы вспомните меня. Но этого так и не случилось, поэтому я расскажу вам в этом письме.</p> <p>Мы с вами познакомились, когда вам исполнилось 15. Вас привезли ком не на день рождения. Это был мой 9 день рождения. Вы были единственным&#160; ребенком там, чему я был очень рад, но вы сам.. Тихо сидели и смотрели в окно. Взрослые не обращали внимания ни на меня, ни на вас. Они как всегда о чем- то беседовали. Пока я сидел рядом с ними, я случайно услышал о том, что произошло с вами. Моя мама сожалела вашим родителям, из-за случая в Америке.&#160; Как только я смог я пробрался чрез толпу к вам. Вы кратко и сухо поздравили меня с праздником, а не слушая ваших возражений повел вас в розовый сад. Каким-то чудесным образом мне удалось заставить вас улыбнуться. И тога вы сказали, что теперь я единственный человек, которому вы доверяете. Именно тогда я влюбился в вас без памяти. Влюбился одни раз и на всю жизнь.</p> <p>С того дня мы больше не виделись. Но как только я узнал о том, что с вами произошло, я ринулся в Токио к вам в надежде помочь. Чем-то я наверно&#160; помог. Я недавно прочел статью в газете. Желаю вам счастья с господином Шиндо.<br />Спасибо за все. Ая.</p> <p>За тем как Эйри опускал конверт из него выпала фотография. Писатель поднял ее и увидел на ней себя и Аю, конечно совсем не похожего на того с которым он жил целый месяц. Он четко вспомнил тот день, когда впервые в жизни увидел этого мальчонку. А после письма, после осознания того что тот уедет вес встало на свои места. Эйри ринулся из дома в аэропорт. Он гнал на максимальной скорости, и ему было все равно на штрафы и полицию. Доехав до аэропорта, он вбежал в зал. Рейс, на котором улетит Аясе ДО вылета осталось совсем чуть-чуть, осмотрев зал он увидел племянника в очередной на посадку и быстро ринулся к нему.<br />Юки сам себя не узнавал, что бы да за кем-нибудь. Хотя он сильно изменился. Он знал, что так надо и что нельзя быть постоянно, таким как им, он был. Он увидел его того паренька, резко схватив его за запястья он выдернул его из толпы и притянул к себе заключая в крепкие объятия.<br />-Что? - Аясе не сразу понял, что произошло с ним. Но когда он поднялся и увидел любимое лицо, он заплакал. Ему и так было сложно уезжать, а сейчас, когда его останавливают это становить просто невозможно.<br />-Вы... зачем?- <br />Вместо ответа последовал лишь поцелуй,&#160; пара слышала, как им аплодируют, но их это ни сколько не волновалось, они лишь крепче обнимали друг друга, забыв обо всем на свете. Когда обоим не хватило воздуха, они прекратились, на что услышали лишь новые более яркие аплодисменты.<br />-Объясни... зачем... ты сделал это,… ведь у тебя есть любимый…–<br />-Чтобы не дать ему уехать меня - Юки ласково улыбнулся.&#160; Он и правду изменился. История с Шуичи помогла ему понять, что замкнутость не выход.&#160; Что она делает тебя только слабым<br />-Что... но я..-<br />-Я люблю тебя – Юки перебил паренька, от его слов&#160; тот лишь заплакал, тол и от счастья то ли от боли, что, наконец, вырвалась из сердца, он сжал рубашку мужчину, прижавшись к нему. А Юки прижимал к себе го как никогда. <br />- Я вас тоже…-<br />Лишь две улыбки, а на заднем фоне слышались номера рейсов, но им было все равно, они просто любят друг друга. Взяв сумку Аясе, Юки закинул ее через а второй рукой он взял мальчика за руку и повел за собой в их дом.</p> <p><span style="font-style: italic"><span style="display: block; text-align: right">«Все закончилось у нас. Но все началось у меня»</span></span></p> <p><span style="font-size: 14px"><span style="display: block; text-align: center"><strong>Конец.</strong></span></span></p> mybb@mybb.ru (Kanno) Mon, 22 Feb 2010 13:45:46 +0300 http://bookanime.mybb.ru/viewtopic.php?pid=25#p25 http://bookanime.mybb.ru/viewtopic.php?pid=17#p17 <p>-Это все иллюзия, – от нарушившего установившуюся тишину голоса Акихико, я вздрагиваю, чуть не расплескав содержимое бокала. Фактически это были первые произнесенные им слова, с того самого момента, как он ввалился в мой дом с бутылкой какого-то незнакомого алкоголя. Напиток был крепкий, у меня начала уже кружиться голова, а Усами, похоже, практически не пьянел, только взгляд становился еще грустнее и тяжелее. Считается, что выпивка улучшает настроение, но истина заключается в том, что она только усиливает то состояние, в котором ты находишься.</p> <p>Я ни о чем не спрашивал, молча потягивая обжигающую жидкость, и, как никто другой, понимая его чувства. Наверное потому, интуитивно ощущая это, он и приходил ко мне в минуты душевного раздрая, просто посидеть и помолчать, наслаждаясь этой понимающей и сочувствующей тишиной. Его любовь к Такахиро, так же как и моя к нему самому, была безответна и безнадежна. Это сближало.</p> <p>-Это все иллюзия, - повторяет он, внимательно разглядывая переливающуюся в бокале жидкость, - игра света и тени, морок, туманящий голову…</p> <p>- О чем ты? – алкоголь дурманит сознание, и я с трудом выныриваю из своих невеселых мыслей.</p> <p>-О жизни вообще, о любви в частности. Это все мираж, обман природы. Мы думаем, что нам нужен вот этот человек, что он уникален, что он отличается от всех других на свете. А это всего лишь иллюзия. Но такая прекрасная… что от нее не хочется отказываться. Чего бы это ни стоило.</p> <p>Он опять замолкает, погружаясь куда-то глубоко внутрь себя. Тонкие пальцы обхватывают бокал, чуть поглаживая стеклянные стенки. Его поза кажется расслабленной, и только глаза, застывшим в них льдом, выдают его напряжение.</p> <p>Я уже совершенно пьян, и мысли, одна нелепее другой заполняют сознание. Подстегнутый его словами и осмелевший от алкоголя, я поднимаюсь со своего места и сажусь прямо перед ним. Отнимаю у него бокал и беру его руки в свои.</p> <p>-Раз это все всего лишь обман, давай придадим ему чуть-чуть сладости, – руками скольжу по его запястьям, алкоголь уже действует и на него и он не отстраняется, только смотрит на меня так, как будто видит первый раз в жизни, - тебе только и нужно будет, что завязать глаза, и ты сможешь представить, что твой возлюбленный здесь, в твоих объятьях. Остальное я сделаю сам. Это будет самая прекрасная иллюзия.</p> <p>Он не сопротивляется ни тогда, когда я завязываю ему глаза широким поясом от халата, ни когда целую его, бережно, стараясь не разрушить эту хрупкую игру. Холодные руки зарываются в мои волосы, обжигают прикосновениями шею и плечи, губы шепчут что-то несвязное, и только на мгновение я слышу, как он произносит имя своего любимого: «Такахиро». Он говорит едва слышно, но для меня это звучит как набат. Иллюзия, которую я пытался создать, ускользает между пальцами, как песок. Моя высокомерная наивность. Кого я хотел обмануть? Его глаза закрывает повязка и я несказанно рад этому, потому что не смог бы выдержать сейчас его взгляда. Я обманул его, сладость стала горечью, которая только углубила страдания. Иллюзия закончилась, на нас обрушилась реальность, в которой был алкоголь, смятая постель и два потерявшихся в играх теней человека. И сожаления, не дающие дышать. После этой встречи я избегал его, как только мог. Воспоминания преследовали меня, мне было стыдно, что я воспользовался его болью и отчаянием.</p> <p>-А потом он сам нашел меня, помнишь, как раз тогда когда ты признался мне в любви, а я разозлился на тебя и выгнал. Фактически это была наша первая встреча с того раза.</p> <p>-Ты до сих пор злишься на меня, что я тогда вмешался? - теплые, такие родные руки гладят меня по волосам, лицу, смахивая навернувшиеся невольные слезы. Его прикосновения дарят тепло, заботу и уверенность, они не обжигают, а согревают мое тело и сердце. Я был неправ, это совсем другие ощущения, чем те воспоминания о холодных руках, ласкающих мои волосы. Они пропитаны настоящей, а не украденной любовью.</p> <p>- Нет, - говорю я истинную правду, – все должно было быть расставлено по своим местам. Прошлое - отойти в прошлое, а нам надо думать о настоящем и будущем. Иначе мы потеряем их.</p> <p>-Ты для этого и рассказал мне все это, Хиро-сан? Чтобы оставить это в прошлом?</p> <p>-Чтобы это не мешало нашему будущему, Новаки…</p> <p>Ласковые руки, теплые губы и глаза, искрящиеся светом. И это не иллюзия.</p> mybb@mybb.ru (Kanno) Sun, 21 Feb 2010 17:24:34 +0300 http://bookanime.mybb.ru/viewtopic.php?pid=17#p17 http://bookanime.mybb.ru/viewtopic.php?pid=15#p15 <p>- Сколько еще ты выдержишь?<br />- Пять ударов, сенсей.<br />Его голос, обычно звонкий, сейчас очень слабый.<br />- Я дам тебе десять.<br />- Хорошо, сенсей. Я готов.<br />Он дрожит. Трепещущие крылья бабочки. Все они похожи, но узор никогда не повторяется точь-в-точь. Струйки крови продолжают узор, который наносит моя плеть. Единственный в своем роде совершенно неповторимый узор. На бледных крылышках моей любимой бабочки. После десяти ударов мальчик еще может держаться за стену, но не может идти. Я подхватываю его на руки и переношу на кожаный диван моего кабинета. Осторожно промокаю раны на спине, плечах и руках влажными тампонами и накладываю охлаждающую мазь.<br />- Боли больше нет. Соби?<br />- Спасибо, сенсей.<br />Ты не знаешь покоя, если не кричал от боли. Ты не знаешь света, если не был ослеплен. Ты не знаешь силы, если не был слаб. Ты будешь способен выдержать любую самую сильную ослепляющую боль. Слабое место всех пар. Они боятся боли, своей и еще больше - чужой. Боли друг друга.<br />- Я бы смог... пятнадцать ударов... сен...сей.<br />Я улыбаюсь, он уже просит меня сам. Я уничтожу его жертву. Ему не нужен никто, чтобы быть лучшим. В моей коллекции.</p> mybb@mybb.ru (Kanno) Sun, 21 Feb 2010 17:22:09 +0300 http://bookanime.mybb.ru/viewtopic.php?pid=15#p15 http://bookanime.mybb.ru/viewtopic.php?pid=13#p13 <p>Эйфория потихоньку угасала.<br />Все гораздо лучше, чем можно было ожидать. Похоже, мою Жертву пробило на необходимость общения, и он изменил его. Ему сейчас хорошо со мной, это очевидно. Когда он так себя ведет, у меня просто сносит крышу, я теряю способность притворяться. Он совсем другой. Но надолго ли?<br />Перемены так неожиданны, что ставят в тупик.<br />Что будет дальше? Теперь Сеймей знает наверняка, что я не могу противостоять ему. Ну, я-то это и раньше знал, а вот он ознакомился только сейчас. И еще знает, как в любой момент сорвать с меня маску. Искренность, терпение, ласка – и он может вить из меня веревки. А это уже новость и для меня… Так неужели он не будет пользоваться этим знанием?<br />С другой стороны, он теперь понимает, что я нужен ему больше, чем он думал. Что, когда больно мне, больно и ему. И что он будет делать? Танцевать на краю, играя на чувствах? Превратит наше общение в постоянный поединок кто-кого? Или постарается наладить равновесие?<br />Во всяком случае, пока у Сеймея настроение хорошее, надо постараться вести себя с достоинством и не пасовать, чтобы на будущее он был уверен, что я его знаний обо мне не боюсь. Тогда остается хоть какой-то шанс.<br />Только вот легко принять такое решение на словах – не пасовать! На деле это может оказаться гораздо труднее. Совершенно не представляю себе, что он может выкинуть дальше…<br />Когда Сеймей вышел из ванной, Нисей уже лежал на спине, рассеяно наматывая на палец прядь волос. Забрав пустую тарелку и послушно не выпитый остывший чай, Сеймей отравился на кухню. Нисей проводил его задумчивым взглядом.<br />Какой он спокойный и умиротворенный, просто не верится. Как будто думает не о посуде, а о чем-то другом. Что бы это было? Даже подумать боязно. Он же ненавидит возиться с едой и тарелками. Всегда, когда его к этому что-то вынуждало, это отливалось на мне в полный рост. А теперь?<br />Сеймей поставил на пол небольшой керамический чайник и две чашки.<br />- Пусть заварится. Подвинься, - он улегся на живот рядом с Нисеем, подперев руками голову.<br />Интересно, о чем мы сейчас будем разговаривать?<br />- Скажи мне, тебе ведь не нравится Рицка?<br />Вот, я так и знал. Хорошее время кончилось. Попробуем ответить честно, но осторожно.<br />- Да почему. Он нормальный мальчишка – замкнутый только и вспыльчивый.<br />- Плохо ты его знаешь, а потому недооцениваешь. Его выходка с поединком была, надо признать, очень и очень неглупой. Она заставила меня думать, хочу я того или нет. Помнишь, он тогда сказал, что мы чужие? И ты поэтому пропустил удар.<br />Ну, не только поэтому. Но промолчим.<br />- Когда люди чужие, им трудно верить в то, что они нужны друг другу. И черпать силу в том, кому ты вряд ли нужен, действительно невозможно. «Сомнение рвет душу на тысячи осколков», это правда.<br />Ни фига себе… Ты точно хорошо подумал на эту тему…<br />Нисей нахмурился.<br />- Все верно. Мальчик молодец. Только вот могло бы и насмерть разорвать, удар-то был как надо.<br />- Нет. Удар был четко выверен и убить тебя не мог.<br />- Откуда ты знаешь?<br />- А когда я на Рицку орал за удар по тебе, выяснилось, что он отдал приказ бить не насмерть. Только тихо, чтобы я не слышал.<br />Орал на брата из-за меня?? В голове что-то странное творится. То ли у него, то ли у меня.<br />- Он хотел, чтобы я боялся тебя потерять. И наглядно показал, почему это может случиться. Чужие… Расскажи мне о себе, а, Нисей?<br />- Что рассказать?<br />- Все, что сможешь. Я же о тебе ничего не знаю – только то, что ты сирота, и ушек у тебя уже нет. Что с тобой было до нашей встречи?<br />Ничего я уже не понимаю. Это он не хочет больше быть чужим?<br />Нисей резко сел и принялся наливать чай, пытаясь оттянуть время.<br />- Смотри, как ты свободно двигаешься. Спина прошла?<br />- Прошла, - Боец удивленно пожал плечами, - ты хороший доктор.<br />- Это не я, это мы. Так ты расскажешь?<br />- Ладно, - помолчав, угрюмо буркнул Нисей, сжимая ладонями чашку.<br />- Вот уж не думал, что когда-нибудь буду этим делиться, тем более с тобой, – его голос звучал непривычно глухо. – Я был единственным ребенком в семье. Не могу сказать, что мы всегда ладили – я не самый послушный на свете мальчик, но мне тогда было хорошо с ними. Отец всегда был с норовом, не заскучаешь, а мама – очень веселая, мы с ней острили, смеялись, подтрунивали над серьезностью отца. А потом она заболела, и стало не до шуток. Похудела, погрустнела. Не знаю, что это было, что-то с кровью, я до последнего не верил, что это… насовсем. Всё старался покормить ее чем-нибудь, порадовать. Она улыбалась мне, и я надеялся. Но через год она умерла.<br />Нисей помолчал и отхлебнул чая. Сеймей не мешал рассказу, только осторожно перевернулся и сел за его спиной.<br />- Я плохо ее смерть перенес. Учиться почти бросил на фиг, со всеми друзьями перессорился. Ну, маленький был, что взять с ребенка в десять лет. Да все равно потом пришлось за ум браться, когда понял, что на отца надежды никакой – он меня утешать не собирался. Года три он спивался, как дело делал, а я шатался по улицам, чтоб под горячую руку не подвернуться. Так и не подружился больше ни с кем, зато научился драться. И, когда отец как-то все-таки полез с кулаками, я так ответил, что мало не показалось. А он меня тогда продал, как только протрезвел.<br />- Что сделал?<br />- Продал. За долги, в подпольный хост-клуб.<br />Сеймей несмело положил руки на плечи своего Бойца, но тот напрягся, будто вмиг окаменев, и горячие ладони тут же отпустили его.<br />- Вот об этом рассказывать желания у меня точно нет, ты уж извини.<br />- И не надо, - голос Сеймея прозвучал совсем тихо. – А дальше?<br />- Дальше… Там я свою первую Жертву и встретил. Он меня оттуда забрал – выкупил. И денег не так уж много заплатил, потому как я ох не особо к клиентам радушный был. У него Боец погиб, и психика, мягко говоря, пострадала. Когда в депресняк заваливался, сладу с ним не было никакого. Но когда нет, он меня учил, заботился, даже баловал. Я всегда знал, что чужое место занял, и не мне все это на самом деле, а тому, потерянному, только все равно привязался. И все равно ничего хорошего из этого не вышло. Когда ушки мои у него остались, как подменили человека. Долго я измывательства его терпел, но когда он мне ляпнул, что я за деньги, как шлюха, любовью расплатился, я плюнул и ушел. И Связь оборвал, одним махом. Хоть и знал, что рискую. Но обошлось, Связь не такая сильная была, как… Не сильная, в общем. Болел, правда, потом долго. Потом бродяжничал. Здесь уже в интернат вписался, чтоб учиться все-таки. А то надоело полы мыть и приставания всяких козлов терпеть. А потом тебя встретил.<br />Нисей замолчал и осторожно поставил чашку на пол. Обернулся исподтишка посмотреть на реакцию Сеймея и испуганно замер. Тот лежал на боку, слегка подогнув колени и обхватив себя за плечи. С закрытыми глазами и таким лицом… Как будто его изо всех сил двинули в подвздох. Ох я, кретин! Связь! Надо было поставить блок, а я не сообразил, придурок… Нисей стремительно наклонился и мягко потряс свою Жертву за локоть.<br />- Сеймей, эй… Да ладно тебе – что было, то прошло, не бери в голову…<br />Зажмуренные глаза медленно открылись, и ладонь, дрогнув, накрыла его руку.<br />- Я хочу поцеловать тебя, Нисей.<br />Боец распрямился.<br />- Не стоит. Жалость мне ни к чему, - он осторожно высвободил кисть. – Я справился. Знаешь расхожую поговорку: всё, что не убивает, делает нас сильнее. Так что давай просто оставим эту тему. Ты попросил – я рассказал. И хватит об этом.<br />- Опять убегаешь, - негромко отметил Сеймей.<br />- Налить тебе чаю? – Нисей проигнорировал реплику, – Правда, он опять остыл…<br />- Не надо. Я сейчас встану, раз уж с чаем сегодня такое невезение, - Сеймей напряженно улыбнулся.<br />- Лежи уже, - ворчливо отозвался Нисей, поднимаясь, - сам заварю, считай, что моя очередь.</p> <p>Сбежал, думал Нисей на кухне, вытряхивая чайник. Герой. Как будто от него можно убежать. Как будто он не продолжит разговор, если хочет этого. А я не хочу. Разоткровенничался, как дурак. Но я же не предполагал, что это его так заденет. Словно ему не все равно.<br />Чай просыпался на стол, почти миновав горлышко чайника. Что ж я так распсиховался-то: сердце стучит, как сумасшедшее, и руки трясутся. Это я так нервничаю, или он? Или оба вместе? Он – точно. Я же чувствую, что он не успокоился, просто старается сдержаться, потому что я его оттолкнул. И ведь не обиделся и не разозлился! Определенно есть от чего распсиховаться. А вдруг ему и правда не все равно? Черт, я почти готов ему поверить! С огнем играю…<br />Нисей поймал покатившуюся по столу крышечку и накрыл чайник. Перевел дыхание и решил: надо срочно сбить Сеймея с этой темы. Задам ему вопрос, на который он точно станет отвечать – о чем-нибудь, что у него получилось. Он ответит, я послушаю, и успокоимся оба. И спать. На сегодня хватит.</p> <p>Сеймей ждал его, сидя на футоне. Принял из его рук чайник, и, поставив подальше, без разговоров уложил Нисея лицом к себе. Обнял, прижал. Внешне спокоен, но руки держат так сильно, что в пору задохнуться. Не надо молчать, надо говорить что-то. Что-нибудь нейтральное, что заставит отвлечься от этой звенящей близости, от этих горящих глаз, которые, кажется, видят насквозь…<br />- Я тут тебе целую сагу рассказал, теперь твоя очередь. Ответишь на мой вопрос?<br />- Отвечу. На любой.<br />Вопрос, вопрос…<br />- Как ты меня нашел?<br />- Пошел к Соби и попросил помочь.<br />Осечка. Я явно спросил не о том. Вместо того, чтобы успокоиться, Нисей теперь едва сдерживает дрожь, палящее пламя разгорается в груди.<br />- И он согласился?<br />- Как видишь. Взамен я оборвал с ним Связь, - голос Сеймея хриплый и неровный.<br />Быть того не может! Чтобы Сеймей отправился на поклон, и не к кому-нибудь, а к Соби… Да еще отпустил его, чтобы вернуть меня? Невозможно!<br />Но Жертва, не отрываясь, упорно смотрит в изумленно распахнутые глаза Бойца.<br />Правда! Я точно знаю, что это правда! Он действительно поступил так!<br />В груди Нисея все плавится, бушует, как раскаленная лава. Не справиться, не утерпеть, не сдержаться… Он закусывает губу, несколько раз судорожно втягивает воздух и тихо произносит:<br />- Сейчас я что-то скажу тебе, Сеймей.<br />- Скажи, я жду.<br />Акаме зажмуривается изо всех сил.<br />- Я люблю тебя.<br />Губы Сеймея уже касаются его, но Нисей захлебывается словами:<br />- Люблю как ненормальный, так сильно… черт, до одури. До слез. До потери чувства самосохранения. Я же не знаю, что на тебя нашло! Не могу понять, что происходит и чем обернется. И все равно раскрываюсь, как дурак – это сильнее меня. Но ты, пожалуйста, помни, что если ты… я тогда Связь оборву, Сеймей. Сдохну, а…<br />Сеймей прижимает Бойца еще сильнее, и слышит бешеный грохот сердца. Целует. Я никогда не оправдывал его хороших ожиданий, только плохие. И вот сейчас он даже не ждет, что я отвечу. Не верит мне.<br />- Молчи. Ты правда ничего не понял, но я объясню, - Сеймей приподнимается над разметавшимся Нисеем, - Только ты смотри мне в глаза, мне нужно их видеть.<br />Он набирает побольше воздуха и начинает говорить, стараясь высказать сразу все, так, чтобы было понятно, так, чтобы Нисей поверил.<br />- Да, я просил о помощи Соби, и не считаю это унижением. После того, как ты закрылся от меня, в одно мгновение изменился мой мир. Прежде существовал только я один, а все остальные обеспечивали мои потребности. Бойцы – потребность во власти и превосходстве, Семь Лун – потребность в деятельности, Рицка – потребность в любви, гарантированной и безопасной. Но ты ушел, и в мире образовалась дыра, сквозь которую вылетел со свистом весь воздух, необходимый для жизни, и все потребности потеряли смысл. После поединка, когда ты не приходил в себя, было то же самое, но гораздо слабее. Тогда я испугался и разозлился. А теперь… по сравнению с этой пустотой просить кого угодно вернуть мне тебя – это так мало. Тем более Соби. С ним я когда-то поступал не многим лучше, чем с тобой, и он в праве знать, что между нами происходит.<br />- Что происходит? - шепчет Нисей, неотрывно глядя в напряженное лицо над собой.<br />- Я изнасиловал тебя. Ты сходил с ума, а я не мог понять, почему тебе так больно. И мне. А потом ты оградил меня от этого, и я почувствовал, что умираю. Умираю от страха за то, где ты и что с тобой. От страха потерять навсегда тебя и твою любовь. Потому что только любовь могла заставить тебя защитить меня от своей боли.<br />- И ты что, сказал все это Соби??<br />- Большую часть он и сам понял – не дурак. Я пришел к нему без ушек искать сбежавшего тебя. Рицка не понял. А Соби не маленький. Но я все равно сказал ему… сказал то, что сейчас скажу тебе.<br />- Скажи, - Нисей всё еще смотрит на свою Жертву, но почти ничего не видит, потому что слезы застилают глаза, льются непрерывным потоком, стекают по вискам, - Скажи, я жду.<br />- Я люблю тебя.<br />Сеймей вытирает слезы с глаз Бойца, и Нисей снова ловит его горящий, как в лихорадке, взгляд.<br />- Люблю не как свою вещь. И не как часть себя. Просто тебя люблю, понимаешь? Не по какой-то причине, не за что-то конкретное, без поводов и мотивов, просто люблю, и все…<br />Нисей обхватывает его лицо горячими ладонями:<br />- Испугался?<br />- Да. Сначала да. Твоей власти надо мной, своей беспомощности. Я всегда считал, что любовь делает человека слабее. Но ты доказал мне обратное. И когда ты выставил свой блок, страх потерять тебя стал в миллион раз сильнее, чем все остальное. Ты сделал это, и ничто лучше не объяснило бы мне, какой ты.<br />- Какой? – Нисей слушает так, будто жадно дышит после удушья, смотрит, как после тысячелетней разлуки, впивается пальцами в плечи Сеймея, точно пытается удержаться над пропастью.<br />- Гордый. Самодостаточный. Умный. Сильный. Любящий. Отчаявшийся. Любимый. Мой.<br />Глаза Нисея медленно закрываются.<br />- Врееешь…<br />- Люблю. Поверь мне… Мне так нужно, чтобы ты поверил!<br />Сумасшедший поцелуй обжигает губы огнем, болью, неистовством. Уже не просит – требует, так знакомо, по-сеймеевски, целиком.<br />- Я верю.</p> <p>Соединяются тела, плавясь в полыхающем пламени. Стираются границы личностей. Теряются временные рамки. Есть только два мира, слившиеся в один.<br />Понимание. Единство. Экстаз.<br />Так вот как это должно быть, Beloved Нисей.<br />Так будет всегда, Beloved Сеймей.<br />Beloved, я верю.</p> mybb@mybb.ru (Kanno) Sun, 21 Feb 2010 17:20:55 +0300 http://bookanime.mybb.ru/viewtopic.php?pid=13#p13 http://bookanime.mybb.ru/viewtopic.php?pid=8#p8 <p>Сеймей вернулся. Просто открыл дверь и вошел внутрь, как ни в чем не бывало. Будто не было стольких месяцев его отсутствия, его похорон, прощального взгляда с воспламенившегося стула и запаха паленой плоти, который, кажется, навечно останется у меня в носу.<br />Он вернулся и улыбнулся нам своей обычной непринужденной улыбкой. Обнял мать, готовую потерять сознание от обилия эмоций, и пристально посмотрел на меня, словно надеясь по лицу прочитать все, что случилось в период его отсутствия. А я был просто в шоке. В шоке от его внезапного появления. Оно было настолько неожиданным, настолько фантастичным, что не укладывалось у меня в голове.<br />- Здравствуй, Рицка.<br />У него и голос не изменился…совсем не изменился!<br />- Я сейчас поговорю с мамой, а затем приду к тебе, ты не против?<br />Не против ли я? Не знаю. Я до сих пор не могу поверить в то, что происходит. В голове роится куча вопросов. Но почему-то вместо мыслей «Каким образом?!..» и «Неужели?..» в голове крутится совершенно другая: «Что делать?..». Именно так. Что делать… с Соби? Он скучает по Сеймею, это видно. И хотя он старается скрывать это от меня и всех остальных, я это заметил. Его невозможно в этом винить, ведь мой брат был его Жертвой, а это гораздо больше, чем другом, родственником или любимым человеком. Но мне от этого не менее обидно, потому что я люблю Соби просто так, а не по завещанию. Я знаю, что завещанием его отношение ко мне не исчерпывается, иначе все бы было по другому, но… Если встанет выбор между мной и Сеймеем, Соби вернется к нему.<br />Сеймей выжидательно смотрит на меня.<br />- Н-нет… не против…. - мне удается кое-как выдавить эти три слова.<br />- Тогда подожди меня наверху, ладно? - в его голосе все те же хорошо знакомые мне интонации, но все же, что-то неуловимо изменилось. Что именно?..</p> <p>Я поднимаюсь по лестнице медленно, постоянно оглядываясь. Брат о чем-то говорит с мамой, тихо-тихо, так, что я не слышу ни единого слова. Может, это и к лучшему.<br />Медленно закрываю за собой дверь в комнату и практически падаю на постель.<br />Что теперь? Мы виделись буквально сегодня, Соби опять водил меня гулять в парк, тот самый парк, где все началось. Знал ли он, что Сеймей вернется? Если да, то почему не сказал мне? А если нет, то может, позвать его сейчас и сказать?.. Пусть радуется. Хотя… Дурак ты, Рицка, он наверняка уже все знает. Боец не может не чувствовать такие вещи.<br />Звук шагов на лестнице, и через минуту Сеймей прикрывает за собой дверь моей комнаты, прислонившись к ней спиной.<br />- Еще раз здравствуй, Рицка.<br />Наверное, он хочет меня обнять, но я сижу на кровати и не двигаюсь. Жду его реакции на доску с фотографиями, на которых я и Соби. Но ее не следует. Не заметил? Исключено: он внимательно оглядел мою спальню, проверяя, что изменилось в ней за время его отсутствия. Значит, сделал вид, что не заметил. Вот что изменилось. Раньше ты всегда был честен со мной, Сеймей. Или это я не замечал притворства?.. Соби врет так, что даже если он будет в яркий полдень говорить, что сейчас на улице ночь, поневоле засомневаешься в том, что видишь; так почему же ты должен был хуже преуспеть в этом искусстве? Видимо, врать вас учат в Семи Лунах.<br />- Что с тобой, Рицка-тян? Ты как будто не рад встрече со мной, - брат пересекает комнату и садится рядом со мной на кровать.<br />Рад? Возможно, полгода тому назад я и вправду был бы только рад воскрешению любимого брата. С разбегу бросился бы ему на шею, сам бы утащил к себе в комнату, чтобы выяснить как, почему, и, главное, зачем. Но сейчас… Тот кошмарный сон нейдет у меня из головы. Соби, с руками по локоть в крови тех, кто был мне дорог, произносит, порываясь задушить меня: «Прости. Мне было приказано». Он не говорит кто, но это и так понятно. Есть только два человека в этом мире, чьи приказы для Соби - закон. И уж наверное приказ убить меня и моих друзей отдал ему не я. И хотя я понимаю, что это был всего лишь сон, но… Я больше не могу доверять тебе, Сеймей.<br />Конечно же, я хочу узнать, как тебе удалось выжить, зачем потребовалось инсценировать свою смерть, и почему ты не появлялся раньше, просто… Просто теперь твое появление связано для меня совсем не с радостью. Ты завещал мне своего Бойца, но завещание теряет силу после воскрешения его владельца.<br />- Нет, что ты, рад, конечно… Я просто… в шоке.<br />- Я понимаю, - Сеймей гладит меня между ушами.<br />Ушки сами собой встают торчком. От каждого его жеста несет фальшью.<br />- Прости, - продолжает Сеймей. - Но так было нужно.<br />- Для чего?..<br />- Нужно. Тебе не стоит это знать. Просто поверь.<br />- Ладно… - а что мне еще остается? Похоже, никто не собирается мне ничего объяснять.<br />- Вот и правильно. Есть на свете такие вещи, Рицка, которые лучше не знать, - взгляд Сеймея устремляется в пространство, а рука продолжает гладить мои ушки.<br />Повисает молчание. Ты либо думаешь о своем, либо ждешь моих вопросов, а я не решаюсь начать разговор, потому что боюсь съехать на волнующую меня тему.<br />Молчание затягивается, становясь до ужаса искусственным и натянутым. Оно напрягает и прямо таки вытаскивает наружу то, что мы стали чужими людьми. Мой брат, человек, которому я доверял, который защищал меня от мамы во время ее приступов, ходил на родительские собрания в моей школе, теперь стал мне чужим человеком.<br />- С тобой все было хорошо в мое отсутствие? - наконец-то спрашивает он. Спрашивает даже не столько потому, что ему интересно, сколько для того, чтобы прервать молчание.<br />- Да… Относительно… В смысле, сначала нет, а потом да…<br />- Это хорошо. Значит, я принял верное решение, оставив тебе своего Бойца.<br />Ну вот. Он первый начал.<br />- Зачем?.. - вопрос невольно срывается с губ.<br />Я сам не понимаю, что спросил. Зачем не предупредил о своей мнимой смерти? Зачем оставил мне Соби или зачем… вернулся?.. Последнее звучит гадко. Мы никогда ничего не делили, Сеймей. Может, из-за разницы в возрасте, а может, потому что всегда умели уступить друг другу… Но теперь камень преткновения нашелся. Я не согласен отдать Соби никому. Ты даже не допускаешь мысли о том, что он может принадлежать кому-то еще. Принадлежать… Какое мерзкое слово. Соби не игрушка, Сеймей! Может, поэтому мы его и делим?…<br />- Чтобы он защищал тебя, глупыш, - смеется Сеймей теперь тоже по-другому.<br />- А… да… Ну разумеется, - я не знаю, что сказать дальше, поэтому кидаю взгляд на часы. Одиннадцать вечера. Отличный предлог. - Сеймей… Мне завтра в школу… Ты не против, если мы договорим завтра?<br />- Нет. Спокойной ночи, малыш, - Сеймей еще раз треплет меня по макушке, затем встает с кровати и направляется к выходу из комнаты.<br />Закрывая за ним дверь, я слышу, как он тихонько зовет: «Соби». Теперь я больше ему не Жертва. Все.</p> <p>* * *</p> <p>Соби больше не встречает меня у школы. Мне пришлось соврать Юйко и Яёи, что сам попросил его этого не делать. Типа я уже взрослый и могу сам до дома дойти. Тогда какого черта, спрашивается, я все время пялюсь в окно?!<br />Но ни Юйко, ни Яёи не спросили меня об этом. То ли не заметили, то ли считают это нормальным.<br />Я не запираю балкон и не ложусь допоздна, жду, что он ко мне постучится. Он всегда приходил ко мне через балкон. Но Соби не приходит.<br />Пару раз я даже ходил к его дому. В дверь не звонил, зачем? Вдруг наткнусь там на Сеймея… Мы поругаемся, а больно будет Соби. Еще не хватало. Оба раза я просто стоял под козырьком остановки на другой стороне улицы. Стоял, наверное, часа три, но не увидел ни его, ни Кио. Вообще никого. Будто в твоей квартире больше никто не живет. Или это я приходил не вовремя?<br />Дома все время отирается Сеймей. Будто бы ему пойти больше некуда. Он сидит в своей комнате, но я все равно ощущаю его присутствие и не могу чувствовать себя спокойно. Мне показалось, или я действительно несколько раз слышал голос Соби из-под двери его спальни? Надеюсь, что показалось. Я не хочу ничего слышать. Не хочу ничего видеть. Я хочу просто раствориться и не быть. Впервые за довольно долгий срок мне хочется, чтобы вернулся тот, мамин Рицка, а я исчез куда-нибудь. Потому что тот Рицка не был знаком с Соби, и ему не будет так больно…<br />Мои друзья и Кацуко-сенсей говорят мне, что я снова становлюсь замкнутым и нелюдимым, и постоянно пытаются выспросить, что случилось. Что я им скажу? Что мой убитый брат неожиданно воскрес, или что человек, который клялся мне в любви, и которого я незаметно для себя полюбил сам, теперь не может быть рядом со мной? Не может…или не хочет? Это еще один вопрос, терзающий меня. Нельзя сомневаться в Соби, но… та связь, что существует между Бойцом и Жертвой… Он любит и Сеймея тоже, не может не любить.<br />Соби… Что теперь делать мне?.. Я никогда еще не чувствовал себя таким обманутым. Соби…<br />Взгляд снова падает в окно и натыкается на знакомую светловолосую макушку. Быть не может… Стул словно превратился в подушечку, утыканную иголками. Пять минут до звонка. Ах черт, у меня же еще один урок! Рисование. Его ведет не Шинономе-сенсей… Учитель рисования меня еще сегодня не видел…Юйко, если что, прикроет… Мысли мелькают быстро, сразу складываясь в общую картину. Главное, чтобы внизу была открыта дверь, и не было никого из учителей.<br />Звенит звонок, хватаю сумку и несусь к выходу. Рисовать я все равно не умею, и уже не научусь, а вот к Соби у меня много вопросов.<br />Он стоит и курит, как ни в чем не бывало. Будто бы он последний раз стоял у этих ворот только вчера.<br />- Соби!!<br />Оборачивается на голос. Улыбается, расцветая на глазах.<br />- Рицка, - он явно рад меня видеть. - А разве у тебя нет еще одного урока?<br />- Нет… - я старательно восстанавливаю дыхание и оглядываюсь на здание школы. - То есть, он есть, но лично у меня нет. Пойдем отсюда, пока Шинономе-сенсей меня не увидела.<br />- Прогуливать нехорошо, Рицка, - Соби берет меня за руку и уводит в сторону от школы.<br />- Помниться мне, ты на дневном отделении учишься, - мне остается только фыркнуть.<br />- Там все равно не будет ничего интересного. Ты позвал меня, Рицка, я не мог не придти.<br />Позвал? Я всего лишь несколько раз повторил про себя его имя… Дурак, Рицка! Надо было раньше догадаться!<br />- А почему ты раньше не приходил? Я скучал по тебе…<br />Лицо Соби мрачнеет, но всего на несколько мгновений.<br />- Прости, Рицка. Я не хотел оставлять тебя одного.<br />Кажется, я знаю, куда мы идем. В парк. В это время суток там очень мало народу.<br />В парке совсем никого нет, поэтому Соби может обнять меня и прижать к себе.<br />- Прости.<br />- Сеймей вернулся… - шепчу я, утыкаясь в его пальто.<br />- Я знаю… - голос у Соби становиться тише. Он оглядывается через плечо и смотрит на пустынную дорожку.<br />Я молчу, а он некоторое время так же молча гладит меня по кошачьим ушкам, а затем спрашивает:<br />- Хочешь в кино, Рицка? Ты слишком грустный.<br />Качаю головой. Нет, не хочу. Да и не поможет.<br />- Что теперь будет, Соби?..<br />Похоже, вопрос застал его врасплох.<br />- Я не знаю, Рицка. Будет так, как захочет Сеймей. Я могу лишь повиноваться.<br />Судорожно вздыхаю. Сеймей не уступит своего. Никогда.<br />- Прости, Рицка. Я не могу ослушаться его приказов. Прости.<br />За что? Это же не его вина. Почему Соби всегда извиняется? За погоду, за Семь Лун, за Сеймея…<br />- А если он прикажет тебе не разговаривать со мной?..<br />- Значит, я буду писать тебе записочки, - Соби говорит это совершенно серьезным тоном. - Формально это не будет разговором. Почти любую формулировку можно обойти, Рицка, было бы желание.<br />- А если он прикажет тебе не хотеть видеть меня?..<br />- Мои желания вне власти Сеймея. Они просто не имеют значения, - пальцы Соби перебирают мои волосы. - Не бойся, Рицка, тебе в любом случае ничего не угрожает. Сеймей ни в чем не обвинит тебя.<br />Глупый. Глупый-глупый-глупый Соби! Неужели ты думаешь, что для меня страшно поругаться с Сеймеем? Вовсе нет. Я другого боюсь…<br />- Не бойся, Рицка, - голос Соби опускается до шепота. - Возможно, нам удастся уговорить его. Никогда не стоит терять надежду.<br />Я не успеваю тяжело вздохнуть, потому что Соби наклоняется и целует меня. Целует нежно, мягко прикасаясь к моим губам. Поцелуй не хочется прерывать, не хочется размыкать объятие…<br />Все когда-нибудь кончается. В том числе и дыхание.<br />- Я провожу тебя до дома, - Соби снова берет меня за руку.<br />- Да, - соглашаюсь я и тут же вспоминаю: - Только.. Сеймей, скорее всего, дома… Тебе, наверное, достанется…<br />- Я не боюсь, Рицка.</p> <p>* * *</p> <p>Дни шли своим чередом. Я учился и усиленно делал вид, что все в порядке, мама улыбалась круглые сутки и ходила по дому, распевая песенки, а Сеймей по прежнему сидел почти все время у себя в комнате, никуда не выходя. Либо уходил тогда, когда я спал или отсутствовал дома и возвращался до моего пробуждения или возвращения. Иногда он вызывал к себе Соби, и они о чем-то разговаривали у него в комнате. Причем сам Сеймей никогда не стеснялся в громкости, а вот ответов Соби я никогда не слышал. Из их диалогов я понял, что у них была одна схватка с какой-то парой, и Соби не слишком старался, чтобы выиграть. Во всяком случае, Сеймей так говорил, но он мог и преувеличивать, и передергивать. Соби не может не стараться, я знаю. Если у него что-то не получается, то это вовсе не его вина, а вина его Жертвы! Но Сеймею, видно, все равно. Он так кричал на Соби, что я с трудом подавлял желание вмешаться. Знал, что сделаю только хуже. Три часа ходил по комнате и бубнил себе под нос, что это не мое дело, меня не касается, я ничем не смогу помочь. Врубил музыку погромче, чтобы не слышать, но ничего не поучилось. Фразы Сеймея до сих пор звенят в ушах.<br />…Бездарь! Стоило оставить ненадолго, как совсем сражаться разучился!..<br />Разве можно так?.. Разве можно так… о Соби?..</p> <p>* * *</p> <p>На календаре шестнадцатое декабря. Юйко и Яёи уже пристают с вопросами, как я буду праздновать свой день рождения, и что мне подарить. В ответ на первый вопрос загадочно улыбаюсь, на второй отвечаю «не знаю». Не говорить же им, что мне не хочется праздновать свое тринадцатилетие вообще, а подарить то, что мне нужно, они не в силах?…<br />Соби не приходит к школе, если его не позвать. А я не рискую звать его слишком часто. После того скандала он появляется с бинтами не только на горле, но еще и на запястьях, и бог знает, где еще, под одеждой-то не видно. На все вопросы просит разрешения не отвечать. Видно, Сеймей его совсем не жалеет…<br />- Что подарить тебе, Рицка?.. - Соби выпускает дым изо рта и тушит сигарету в пепельнице. На улице метет метель, и мы сидим в каком-то кафе.<br />Я закатываю глаза. Опять этот треклятый вопрос…<br />- Не знаю, Соби.<br />- Неужели тебе ничего не хочется? - кажется, он удивился.<br />- Нет, - качаю головой. - Разве что… - мысль заставляет меня вздыхать.<br />Теперь я часто себя ловлю на том, что мечтаю, чтобы Сеймей исчез. Ушел, испарился, нашел себе другого Бойца и свалил в Китай, Америку, Африку, куда угодно, лишь бы снова оставил мне Соби. Это неправильно. Это зло и кощунственно. Но я ничего не могу с собой поделать.<br />Соби тоже вздыхает. Он понял, о чем я говорю.<br />- Может быть, мне нарисовать тебе что-то? - спрашивает он. - Или ты хочешь какую-нибудь вещь? Я не предлагаю тебе съездить куда-нибудь, потому что не смогу с тобой поехать, а одного тебя не отпустят… - Соби подпирает голову рукой и продолжает говорить, глядя мне в глаза. -<br />- Не знаю, Соби… - повторяю я. - Если уж на то пошло, то лучше нарисуй.<br />- Что именно тебе нарисовать, Рицка?<br />- Что-нибудь хорошее… - задумчиво тяну я. - Нас. И меня без ушек.<br />- Без?.. - сиреневые глаза на мгновение расширяются. - Как хочешь, Рицка. Пусть будет без ушек. Ты будешь праздновать с друзьями или с семьей?<br />- А… Я как-то и не думал… а что?<br />- Если с друзьями, то ты просто позовешь меня, и я отдам тебе подарок, а если с семьей, то отдать тебе картину будет сложнее…<br />- Соби… я хочу праздновать с тобой…<br />Странно глядеть на него, и видеть, как он просто расцветает на глазах.<br />- Хорошо, Рицка. Я только за. Но твоих друзей тоже нельзя обижать. Я предлагаю тебе разделить празднование на два дня. Сначала отпраздновать с друзьями, а потом со мной. Или наоборот. Позови меня, когда захочешь увидеть.<br />Конечно, позову. Я бы звал тебя каждый день с утра и не отпускал бы до вечера, но кто ж мне даст?..<br />- Хорошо, Соби.</p> <p>Вечером Сеймей задает мне все тот же вопрос.<br />- Что тебе подарить, Рицка? - он сидит на стуле возле моего стола, положив ногу на ногу.<br />Я молчу, прикусив губу.<br />- Эй, Рицка! У тебя день рожденья скоро, ты помнишь?<br />- Помню, - меня до сих пор передергивает от этого глагола.<br />- Так что тебе подарить? Проси, что хочешь, благо средства позволяют… - Сеймей улыбается. Интересно, откуда у него те самые средства? Впрочем, это не мое дело. Тем более, что мне от него не надо ничего, требующего материальных затрат.<br />- Сеймей… - я медлю, не решаясь произнести то, что так хочется. - Подари мне… Подари мне… Соби.<br />Противно. Противно говорить так о нем. Как о чем-то, что можно подарить. Как о вещи. Это отвратительно. Соби не игрушка! Его нельзя дарить, отдавать… завещать. Но это единственная надежда. Может быть, все еще удастся решить безболезненно…<br />- Соби?.. - Сеймей приподнимает брови. - Как ты это себе представляешь, Рицка?<br />Как я это себе представляю? Ну ты же как-то завещал мне его, значит, и подарить сможешь! Не стоит ему это говорить, и я продолжаю молча сверлить брата взглядом.<br />- Он мой Боец, а я его Жертва, и я абсолютно беззащитен без него, а уж в теперешних обстоятельствах было бы крайне глупо оставлять себя «открытым». Уж больно много желающих прибить мою голову у себя над камином.<br />- Ты же можешь выбрать себе другого… - Я не спрашиваю о том, что у него за обстоятельства, я не спрашиваю, кто хочет его убить и почему, даже не пугаюсь того, что, возможно, однажды за ним придут и убьют прямо в этом доме. Я… Я просто хочу, чтобы он выполнил мою просьбу. Сейчас. Жаль, я не могу ему приказать…<br />- Рицка… - теперь Сеймей смеется. Своим изменившимся, пугающим смехом. - Вовсе нет. Боец и Жертва не выбирают друг друга, это назначается свыше, еще до рождения. И если уж на то пошло, так это не я, а ты можешь выбрать себе другого. Ведь у нас с Соби общее имя - Возлюбленный, а вот второго Нелюбимого я пока еще не видел… И не хотел бы увидеть. Но раз тебе так неймется…<br />- Я не хочу другого. Я хочу Соби! - в голосе прорезываются капризные нотки. Осталось только сесть на попу и заплакать, и буду точь-в-точь, как четырехлетний.<br />Сеймей и смотрит на меня так же. Как на капризного ребенка, просящего звезду с неба.<br />- Извини, Рицка, - только тон у него совсем не извиняющийся. - Что угодно еще, но не его. Все остальное - пожалуйста, но Соби не могу. Извини.</p> <p>* * *</p> <p>Кажется, в тот день я впервые разбил чашку. Не случайно, а потому что не на ком больше было выместить свои эмоции. Я швырнул ее в стену. Осколки брызнули в разные стороны, а остатки чая осели на обоях безобразным пятном.<br />Ненавижу. Ненавижу это чувство тупого бессилия, когда от меня ровным счетом ничего не зависит, и кто-то другой решает за меня жизненно важные для меня вопросы.<br />Я ничего не могу сделать. Ни-че-го. Соби больше не вернется ко мне. В скором времени Сеймей придумает такую формулировку, которую невозможно обойти, и я стану лишен даже наших коротких встреч, будто украденных у кого-то. Мне останется только смотреть из-за угла и подслушивать под дверью комнаты брата. Слушать разговоры, в которых я никогда не слышу голос Соби, и смотреть на Сеймея, который никогда не допустит, чтобы я его увидел. А по ночам не спать, сидя у незапертого балкона, дрожа на сквозняке и ожидая чуда. Чуда, которого никогда не случиться. И можно будет до бесконечности звать, до хрипоты повторяя его имя, но Соби не придет, а я лишь сделаю больно нам обоим. Он будет винить себя за то, что не смог придти, а на самом деле я сам во всем виноват. Я всем приношу только несчастья. Я отнял у мамы ее Рицку, я внес разлад в лучшую пару Семи Лун… До меня все было хорошо. Если бы я не появился в школе, то Юйко когда-нибудь обратила бы внимание на Яёи, и тот бы не страдал, ревнуя ее ко мне, как страдает сейчас. На что же такая жизнь, если от нее всем одни только беды?..<br />А потом, придет еще кто-нибудь из Семи Лун, и, поскольку Соби больше не будет защищать меня, мне придется пойти с ними. Там они подберут мне пару… а дальше… Я не хочу быть таким как Сеймей. Хозяином и больше ничего. Рабовладельцем. Но вряд ли я смогу относиться к Нелюбимому так, как он того заслуживает. Невозможно составить хорошую пару, если постоянно оглядываешься на чужого Бойца. Я никогда не смогу сражаться против Соби. А Сеймея едва ли устроит мировая ничья, особенно, если речь будет идти о принципиальном для него вопросе. А для Сеймея принципиальным вопросом является победа.<br />Так если уж моя жизнь все равно рано или поздно прервется, не лучше ли будет избавить от мучений себя и остальных?..<br />… Никогда не стоит терять надежду…<br />Никогда? Соби… Ты знаешь, как это непросто…</p> <p>* * *</p> <p>- Ты очень грустный, Рицка, - заботливо произносит Соби. - Тебе не нравится?<br />Мы сидим в его квартире, и я уже минут пять смотрю на развернутый передо мною шедевр. Картина выполнена в теплых тонах и слегка напоминает фотографию, пропущенную через фильтр «сепия». Соби нарисовал нас в кабинке Колеса Обозрения. Под нами - весь город, я восторженным взглядом смотрю вниз, а Соби сидит рядом и улыбается. У меня нет ушек, а одна его рука покоится в кармане. И, кажется, я знаю, что там…<br />- Нет, что ты, нравится… - «только этого никогда не будет» - очень даже нравится! Ты будешь лучшим художником столетия, Соби.<br />- Не льсти мне так много. До лучшего художника столетия я явно не дотягиваю. Да и может статься, что у меня просто не будет времени на рисование… - Соби вздыхает. Я предпочитаю тему не развивать, мне и так слишком грустно. - Мы пойдем куда-нибудь, Рицка, или посидим здесь?..<br />- Там холодно…<br />- Отлично, значит, я не зря купил торт и свечки.<br />Это так забавно - праздновать день рожденья украдкой. Мама считает, что сегодня я у Юйко, Юйко я сказал, что мы с Соби покупаем всем подарки на новый год, и попросил меня прикрыть, Сеймею я не сказал ничего, но раз Соби предлагает остаться здесь, значит, ему не должно придти в голову заявиться сюда и испортить мне день.<br />Соби приносит в комнату какие-то салаты, сок и торт. Гасит свет и поджигает воткнутые в торт свечки.<br />- Загадай желание, Рицка.<br />А чего его загадывать… оно у меня одно.<br />У Соби полно дисков с фильмами, которые я еще не смотрел, поэтому я просто вытаскиваю коробочку наугад и запускаю диск в DVD. Неважно, что там. Главное, я с тобой.<br />Это так приятно - знать, что за окном мороз, колючий снег и ветер, а здесь, в квартире, тепло и спокойно. Тихо бубнит телевизор, но я давно не слежу за тем, что происходит на экране. Все мое внимание сконцентрировано на руках Соби, обнимающих меня. Я даже не знаю, от чего мне так тепло: от того, что работает отопление, или от его объятий. Да мне и не важно…<br />Я прижимаюсь затылком к груди Соби, и, если сместить голову чуть влево, то буду слышать стук его сердца. На экране неожиданно мелькает яркая вспышка цвета. Слегка вздрогнув, я прижимаюсь к Соби плотнее, затем оборачиваюсь к нему лицом. На улице уже давно стемнело, а зажигать свет мы не стали, поэтому я вижу лицо Соби только благодаря тусклому свету телеэкрана и могу лишь угадать, улыбается он или нет. Улыбаюсь, и сокращаю расстояние между нами до минимума. Он не спрашивает, интересен мне фильм или нет, просто обнимает меня покрепче и наклоняет голову. Теперь его дыхание щекочет мне щеку. Я не знаю, сколько там осталось миллиметров, один, два или больше. Глаза прикрываются сами собой, и этих миллиметров уже больше нет. И мира вокруг тоже нет. Есть только я и Соби.<br />- Я люблю тебя, Рицка, - звучит между нежными поцелуями.<br />- Я тоже люблю тебя…</p> <p>* * *</p> <p>С тихим шорохом закрывается балконная дверь. Я засиделся у Соби допоздна, и ему пришлось провожать меня до дома. Пока я заходил через входную дверь и здоровался с домашними, Соби через балкон относил в комнату подаренную мне картину. Мне не нужны лишние вопросы, и я совершенно не хочу разворачивать холст и показывать его маме. А Сеймею и вовсе не стоит ее видеть.<br />Разворачиваю подарок и придавливаю учебниками по углам, чтобы не свертывался в рулон. Красиво. Только эта сцена осталась где-то в другой реальности. Но все равно, мне нравится на нее смотреть и думать, что так оно и будет. Я не хочу, чтобы мои ушки были у кого-то еще, кроме Соби…<br />Раздается стук в дверь, и в комнату входит Сеймей. Стоп, я же запирал шпингалет… Взгляд натыкается на висящий на одном гвозде запор. Если Сеймею нужно, он зайдет. И плевать он хотел на мой шпингалет, который сам же и прикрутил.<br />- Добрый вечер, Рицка, - взгляд его падает на растянутый на столе холст, который я только что разглядывал.<br />Черт. Надо было сразу убрать.<br />- Красиво, - произносит брат. - У Соби большой талант, не находишь?<br />- Н-нахожу… - я с опаской ожидаю, что же за этим последует. Он пугает меня. И на помощь позвать некого.<br />- Это замечательно. Приятно, что у нас совпадают вкусы в живописи, - улыбка Сеймея выглядит хищной и заставляет вжиматься спиной в шкаф.<br />- Приятно… - соглашаюсь я, лишь бы что-то сказать в ответ.<br />- Я пришел пожелать тебе спокойной ночи, - Сеймей наконец-то отворачивается от картины и смотрит на меня. - Спокойной ночи, Рицка.<br />- Спасибо… - я заставляю себя отлепиться от шкафа. Я его не боюсь. Не за что еще.<br />- Всегда пожалуйста, - брат поворачивается и выходит в коридор, закрывая за собой дверь.<br />Какое-то чувство заставляет меня на цыпочках метнуться к двери и приложить ухо к створке.<br />- Соби.<br />Сеймей, как всегда, зовет его еще в коридоре, чтобы, когда он вошел в комнату, его Боец уже ждал его там.<br />Хлопает дверь соседней спальни. Теперь можно выскользнуть в коридор и слушать, что происходит в спальне брата.<br />- Здравствуй, Соби.<br />- Добрый вечер, Сеймей, - в этот раз я слышу голос Соби, но едва ли мне от этого легче.<br />- Кажется, я приказывал тебе не видеться с Рицкой, или это мне показалось?<br />- Показалось, - тон у Соби, как всегда, ровный и спокойный. В нем не отражается ничего из эмоций. - Ты приказывал мне не встречать Рицку у школы, не звонить ему, не писать смс, не отвечать на его звонки и смс и не встречаться с ним.<br />- Ну и?.. Какого черта мой брат сегодня явился домой после девяти и притащил с собой твою картину? Кстати, еще непонятно, как она оказалась у нас дома. В дверь Рицка вошел точно без нее. Объяснись, Соби.<br />- Ты не приказывал мне не приходить на зов Рицки. Я не могу не слышать, как он зовет меня.<br />Сеймей издает сдавленный смешок.<br />- Похоже, что ты пытаешься усидеть одновременно на двух стульях, Соби. Тебе не кажется, что две жертвы - слишком жирно для тебя? - тон голоса старшего брата становится угрожающим.<br />У меня холодеют даже кошачьи уши. Что он сейчас сделает? Что он сделает с Соби?..<br />- Чего молчишь? Чувствуешь муки совести за то, что ослушался приказа Жертвы?<br />- Нет. Ты не давал мне такого приказа.<br />- Ай-яй-яй, как же я оплошал… - Сеймей снова смеется, и меня пробирает дрожь. - Что ж, я ее исправлю.<br />За дверью на несколько секунд наступает тишина, а затем я снова слышу голос брата.<br />- Забудь о Рицке, Соби. Это приказ.</p> mybb@mybb.ru (Kanno) Sun, 21 Feb 2010 17:17:46 +0300 http://bookanime.mybb.ru/viewtopic.php?pid=8#p8 http://bookanime.mybb.ru/viewtopic.php?pid=6#p6 <p>Выслушаем всех внимательно</p> mybb@mybb.ru (Kanno) Sun, 21 Feb 2010 17:09:38 +0300 http://bookanime.mybb.ru/viewtopic.php?pid=6#p6 http://bookanime.mybb.ru/viewtopic.php?pid=5#p5 <p>Чем сможем тем поможем <br />обращатесь</p> mybb@mybb.ru (Kanno) Sun, 21 Feb 2010 17:08:22 +0300 http://bookanime.mybb.ru/viewtopic.php?pid=5#p5 http://bookanime.mybb.ru/viewtopic.php?pid=4#p4 <p>Я думаю не все мы идеально, и всем нам нужна бета</p><div class="code-box"><strong class="legend">Код:</strong><div class="blockcode"><div class="scrollbox" style="height: 7.5em"><pre>[color=red]Прдложение своей кондидатуры[/color] [color=blue]Поиск [/color]</pre></div></div></div> mybb@mybb.ru (Kanno) Sun, 21 Feb 2010 17:06:14 +0300 http://bookanime.mybb.ru/viewtopic.php?pid=4#p4